Леона. На рубеже иных миров

Леона подвела Флокса к самой кромке леса, и стала наблюдать за совсем не остерегавшимся людей зверьком. Бельчонок же, будто только этого и ждал, тут же прыгнул к ней, приземлившись прямо на переднюю луку седла, и выжидательно сел, забавно подогнув передние лапки.

Леона — осторожно, чтобы не спугнуть малыша, — порылась в кармане ближайшей седельной сумки, отыскивая лущеные орешки, и протянула лакомство любопытному зверьку. Бельчонок тут же, словно ручной, забрался на ладошку, щекоча пушистым мехом чувствительную кожу, взял своими крохотными лапками один из орешков и шустро начал грызть.

Когда мимо проезжала пара наемников, удивленно посматривающих на угощавшегося с руки зверька, он настороженно замер. Но не убежал. Только повернул в сторону ушко, прислушиваясь к удалявшемуся стуку копыт, дернул мордочкой и стал быстро-быстро точить своими острыми зубками оставшееся лакомство. Леона же не сводила с него умильного взгляда.

Когда в его крохотном пушистом животике закончилось место, а последний взятый в лапки орешек уже отказывался помещаться внутрь, малыш взял его в зубки, снова замер, подергивая ушком, осмотрелся и, шустро развернувшись, прыгнул обратно на ель, махнув на прощанье рыжим хвостом.

Девушка вернулась к мирно дожидавшемуся ее коню, и снова подняла взгляд ввысь, к вершинам деревьев. Хозяин наблюдал. Все еще преисполненная трепетом от того, чтó ей было дозволено увидеть, она приложила руку к сердцу и, склонившись в глубоком поклоне, коснулась ей подвластной Хозяину земли.

И, как бы ей ни хотелось сейчас задержаться и попытаться рассмотреть его, как бы ей ни хотелось подольше ощущать это удивительное мгновенье и мягкую, исходящую от Хозяина силу, что-то подсказывало, что делать этого не стоит.

Леона нехотя отвела взгляд, быстро вскочила в седло и, уже собирая в руках поводья, в последний раз повернулась к Хозяину. Она заметила, как он очень медленно разогнулся, посмотрел на них еще мгновенье и, развернувшись, не торопясь двинулся в противоположную сторону. И ни одно деревце не шелохнулось от движения полупрозрачного гиганта.