Леона. На рубеже иных миров

За день он объявил всего один привал — и тот для лошадей — да парочку коротких остановок, чтобы путники могли справить нужду. Ели на ходу, брали то, что можно было не готовить: моркву, хлеб, вяленое мясо, остатки припасенного с Яровищ сыра...

Словцен весь день упорно пытался угостить подругу ее любимыми облепиховыми левашами, взятыми, видно, специально для нее. Но Леона неизменно продолжала избегать парня, а когда настырный юноша перегородил ей дорогу, чтобы она, наконец, обратила на него внимание, то девушка одарила его таким взглядом, что даже проезжавшим мимо наемникам стало зябко.

Леона вдруг почувствовала, как на нос упала холодная капля. С сожалением подумав о том, что доехать до трактира они так и не успели, она вяло потерла нос, оказавшийся, к ее удивлению, совершенно сухим. Недоуменно подняв глаза ввысь, к свинцовым облакам, девушка попыталась разглядеть зарождающийся дождь. Но небеса молчали, еще не готовые поделиться накопленной за прошедшие дни влагой.

Леона поежилась, глубже заворачиваясь в широкий плащ, и снова недоуменно потерла нос. И что это было? Неужто показалось? Или, может, то Леший забавляется, подшучивая над припозднившимися гостями?

Холодные порывы ветра, которые не утихали весь вечер, наконец, решили взять передышку, и в наступившей лесной тишине до обоза донеслись отголоски далекой веселой музыки.

— Замерзла? Мы уже близко, — подбодрил подъехавший сзади Кирьян. Несмотря на сегодняшнюю прохладу, наемник не стал утепляться, оставшись в легкой рубахе и заметно потертом, расстегнутом кожаке.

— Зябко, — не стала отрицать девушка.

— Дать тебе плащ? — спросил он и, не дожидаясь ответа, полез в свои сумки.

— Нет, — отмахнулась девушка.

Кирьян не стал настаивать.

— Слышишь, свирель играет?

— Это из трактира, — кивнул наемник и придержал своего коня, попытавшегося вдруг свернуть в лес.

— Неужто такой трактир большой, что туда выступать едут? — не скрыла своего изумления девушка.

— Да нет, заезжие, — хмыкнул наемник. — Дорога-то ведь эта на Белый град идет.