Опасный дар для гадкого утенка

Аксана, так и не сменившая имя, пулей вылетела из паспортного стола, решив, что ноги её там больше не будет.

В двадцать лет всё повторилось до обидного похоже. Разве что родители больше не присутствовали при каждом посещении. Не потому, что этого уже не требовалось для двадцатилетней девицы, а потому что оба тихо покинули этот мир один за другим в течении одной недели. Они были уже пожилыми, когда удочерили маленькую Аксану. Отец не дожил пару недель до восемьдесят пятого дня рождения.

Тогда Саня ещё не отошла от организации общих похорон, тяжело переживая потерю близких людей.

Вяло реагировала на мировые катаклизмы, что никак не давали получить новый паспорт без проволочек. А когда всё же выдали его, Саня почти не удивилась. Кто-то свыше, видимо, решил, что быть ей Аксаной до скончания века.

В гипермаркете сегодня творилось столпотворение. Тележек не хватало, к кассам выстроились длиннющие очереди, казалось, здесь собралось полгорода, чтобы закупиться к первому сентября.

А может быть дачники присоединились — впереди пятница, да и погода стоит всем на зависть: солнечно и тепло, хоть и обещали дождь и похолодание.

Аксана просто не смогла пройти мимо рыдающего ребёнка. Родителей девочки поблизости видно не было, вокруг сновали озабоченные покупками люди, и Саня испугалась, что ребёнка просто затопчут или ещё что случится нехорошее. Она загородила девочку своей тележкой и наклонилась к малышке, чтобы узнать у неё хоть что-то, а потом отвести к стойке информации.

— Ну ладно тебе, не плачь, сейчас найдём твою маму, — смогла она вклиниться между двумя горькими руладами.

— Мама идти? — спросил ребёнок.

— Идти, — согласилась Саня. — Пойдём вместе к твоей маме?

— Иглать! — заявила малышка и восторженно поглядел на Санькину грудь.

Оказалось, что из выреза рубашки выпал кулон, привлекая внимание девчушки. Простенькая безделушка в виде полумесяца и звёздочки золотисто поблёскивала, свисая на тонкой витой цепочке.

— Это не игрушка, — пытаясь отвлечь внимание ребенка, она спрятала кулон под рубашку.

Девочка заревела.

Пришлось снимать цепочку и показывать малышке, как забавно на ней качается кулон. Не будь это скромное украшение единственной вещью, оставшейся от биологической матери, Саня давно бы от него избавилась. Или, вот, девочке подарила бы без всяких сожалений. Явно же простая бижутерия. Но... рука не поднималась расстаться с кулоном. Везде таскала с собой, даже в душ.