Опасный дар для гадкого утенка

— Неудивительно, — поддакнула Саня, пряча своё удивление. Делала вид, что любуется артефактами, которые не казались ей такими привлекательными в этой лавке, как у того же бородача.

А сама себе скомандовала — молчать в тряпочку. Нечего подрывать репутацию маститого артефактора! Чем-то ей приглянулся этот одинокий мастер, щедро одаривший её дорогущим артефактом. Может быть, сам и изготовил? Как бы узнать? Смог бы он в ином случае распоряжаться чужим товаром? Или у него тоже тут счёт, как у Арсена и братьев Рязанцевых?

— Я бы хотела сделать тебе подарок, — решилась она отвлечь Гарика.

— Всё равно сделаю, так что у тебя выхода нет. Но можешь выбрать сам, что захочешь. На цену не смотри, всё равно на опекунов запишу, как они велели.

Зотов почесал затылок, задумался, но в итоге широко улыбнулся. Указал на витрину, где висел здоровенный охотничий нож в искусно украшенных кожаных ножнах.

— Его хочу, — сказал сдержано. — Только стоит он… У меня есть половина суммы!

— Какой же это подарок тогда? — возразила Саня и обратилась к улыбчивой светловолосой продавщице.

— Вон тот нож, пожалуйста. И запишите на Андрея Рязанцева.

— Конечно, — кивнула спокойно продавщица, надела кожаные перчатки, сняла с витрины нож и протянула Саньке. — Один момент.

Женщина протянула ей дощечку и попросила прижать к дощечке ладонь.

— И повторите, на кого записать, — попросила любезно.

Саня кивнула — логично, никто не обязан верить ей на слово. Она проделала всё в точности, снова назвала имя опекуна.

Дощечка засветилась ровным светом, который вскоре погас.

— Записано! — снова улыбнулась им женщина, поглядела на Гарика, который с благоговением держал в руках нож, не пытаясь достать его из ножен. — Молодой человек, будьте осторожны, прочитайте внимательно инструкцию.

— Конечно, — кивнул Гарик почтительно. — Спасибо вам!

А Саньке жгла карман подаренная «жутким» артефактором гармошка. Очень хотелось к себе в комнату, чтобы достать её и рассмотреть во всей красе. А может, и поиграть.

Когда-то приёмный отец дарил ей гармошку, Саня даже освоила азы, но позже почему-то забросила это занятие, а гармошка куда-то делась.

Да, точно, сгорела её гармошечка вместе с домом. Саня о пожаре помнила смутно, страшно было очень, может и забыла бы совсем, память человеческая часто даёт страшным воспоминаниям спрятаться глубоко-глубоко. Только Саньке не повезло — оставил пожар ей на память шрам на лице. На всю жизнь, как она думала. Но ошибалась, выходит.