Опасный дар для гадкого утенка

— Я лежала на белой простынке, — вспомнила Саня. — Плотная такая.

— Твою мать! — расстроился Андрей. — Сворачиваем в лес за первым же поворотом. Говорил же я — не заезжать на базу.

— Андрюх? — спросил Роман.

— Не видел я той простыни!

— Тогда в лес, — согласился Роман, доставая спутниковый телефон. — План «Б». Кому-то ты сильно нужна, малая. И я сейчас не про Альфу Ареса.

— Не волнуйся, малая, — повернулся к ней Лёха. — С нами не пропадёшь.

Саня только испуганно кивнула. Роман рядом кому-то названивал.

— О-па, — он схватил Санькину руку и поднял её вверх, привлекая внимание остальных.

— А браслетик-то!

— Что с ним не так? — встревожилась Саня, когда мужчины многозначительно переглянулись. Она не помнила, откуда эта прелесть взялась на её руке. Когда купалась, точно не было. Синие и зеленые плоские камушки поблёскивали гранями.

— Всё так, — прогудел Фёдор. — Паранойя у альфы. Не снимай его ни за что.

А Саня всё сообразить не могла, когда получила этот подарок. Помнила, что он держал её за руку.

Помнила, как её волновала его близость, его прикосновения к запястью. Мог ли надеть незаметно? Да запросто! Ведь она была настолько в растрёпанных чувствах, что и большего бы не заметила.

Как только они въехали в лес, мужчины принялись снимать с себя одежду.

— Закрой глазки, малая, — ласково велел Андрей, начиная стягивать футболку и оголяя мощный пресс без единого волоска. — Если альфа узнает, что ты видела нас голышом, шкуру с нас спустит и скажет, что так и было.

Саня задушено пискнула и зажмурилась.

— Не расстраивайся, малая, — хохотнул Роман с другой стороны от неё. — Рассмотришь ещё альфу со всех сторон. Он не хуже сложён, уж поверь.

Саня боялась даже дышать, потому что неувиденное легко дорисовывало воображение, а после слов Романа ей тут же представился Арсен, «сложённый не хуже» и вообще без одежды.

— Охальники! — проворчал Фёдор. — Не слушай их, малая. Треплются попусту!

Пришлось Саньке больно ущипнуть себя за бедро, чтобы выключить смущавшие картинки в голове.

Не думать вовсе помогла песня, которую она мысленно горланила. «Не вешать нос, гардемарины!...» хорошо заглушала шорох снимаемой одежды совсем рядом.

— Можешь смотреть, — услышала она голос Лёхи.

Открыла глаза и вжалась в сиденье — не каждый день она оказывалась между двух матёрых волков в тесной машине. Фёдор и Лёха оглядывались на неё с улыбками. Волки сидели смирно, глядя вперёд. По спутниковому телефону звонил теперь Фёдор.

— Наконец-то, — сказал он в трубку.