Пешка для Ферзя

— Почему здесь?

— А где, на улице? На улице боюсь.

— А здесь не боитесь?

— И здесь боюсь. Но тут хоть не изнасилуют и не убьют. Наверное.

— Что у вас произошло? Я могу как-то помочь?

Девушка посмотрела на меня, а потом вся затряслась, обхватывая себя руками. В ногах у нее стоял неплохой кожаный саквояж. Платье в клетку их хорошей ткани, ботинки приличные, и сама она вся такая чистая, с нежными руками — не то гувернантка, не то школьная учительница.

— Я... мне надо где-то прожить три дня, — сбивчиво залепетала она.

— Я должна была работать у льера Шубина... Мы переписывались. Я приехала, а его нет. Сказали, что будет через две недели, он уехал с семьей на воды в Руан. А у меня в первый же день украли кошелек... Нет денег ни на гостиницу, ни на еду! Я продала сережки в ломбарде... Сначала снимала комнату у одной женщины, но потом она обвинила меня в воровстве, и мне пришлось отдать оставшиеся деньги, чтобы она не вызвала стражников.

— Льер Шубин... — наморщила лоб я. — Странно.

Он вроде бы переведен на службу в Руан. Но возможно, я ошибаюсь. Вот что, лирра... как вас зовут?

— Сусанна, Сусанна Липецкая.

— Лирра Липецкая, вам есть, куда вернуться? Я дам вам денег на дилижанс до дома. Не стоит здесь оставаться.

— Нет, льера, мне некуда идти. Я сирота. Моя родня оплатила обучение в закрытой школе, но домой меня никто не ждет. Боюсь, меня даже на порог не пустят, к тому же я давно уже живу самостоятельно. У меня и рекомендации есть, я была гувернанткой и компаньонкой у дочери льеры Шепетовой, но сейчас девочку отправили в пансион, а я нашла новый дом, как видите.

— Я понимаю, Сусанна. В любом случае — вставай. Поживешь пока у меня, найдем тебе работу.

Девушка всхлипнула, прижимая ладони к щекам. Я отвернулась, чтобы дать ей прийти в себя.

Из ночлежки выходили уже втроем: я, Офицер и Сусанна. На улице Офицер оттащил меня в сторону и шепотом спросил:

— Ты нормальная вообще? Тащить в дом всяких бродяжек? Она тебя обнесет запросто.

— Я посмотрела ее рекомендации, они безупречны, — тихо ответила я, оглядываясь на Сусанну: не услышит ли обидных слов? — И потом, я же менталист. У нее нет никаких злых намерений.

— Ну-ну, — буркнул Георг, но ничего больше не сказал.

А мне на него вдруг сделалось совершенно наплевать, потому что у здания ночлежки остановилось ландо, из которого ловко выпрыгнул высокий красивый мужчина. Офицер проследил за моим взглядом и зло плюнул землю.