Питер да Москва – кровная вражда

– Школа! – кивнул Красный вслед ушедшему парню. – Даже не поморщился!

– Здесь совсем другое, – чуть улыбнулся старик, – просто я им очень хорошо плачу.

За соседним столом по-прежнему шла оживленная игра. Никого не беспокоили чужие удачи – игроков больше интересовал собственный триумф.

Среди игроков выделялся высокий шатен в дорогом костюме. Он был молод – на вид не более тридцати лет, с большой родинкой под носом и пухлыми, капризно изогнутыми губами. Ему везло по-крупному, но деньги со стола он убирать не спешил, а складывал банкноты аккуратной стопочкой.

– Так что, Перикл, с вашим «Балтийским торговым флотом»? – негромко, как бы с ленцой, произнес Филат. – Что-то я ничего не знаю…

Голова шатена при этих словах немного качнулась в его сторону. Филат обернулся: нет, показалось – красавчик был полностью увлечен игрой и в очередной раз взял немалый банк. Парню определенно везло. Интересно, в любви он так же удачлив?

Старик поднял седую голову. Его глаза излучали гипнотическую теплоту.

Однако Филат прекрасно понимал, что точно такими же любящими глазами он смотрит на человека, задолжавшего ему сто тысяч баксов и не сумевшего расплатиться в обговоренный срок.

К столу бесшумно подошел курчавый юноша и вполголоса доложил:

– Накрыли!

Грек поднялся из-за стола и обратился к Филату:

– Ну, а теперь прошу отобедать!

Красный глянул на часы и хохотнул:

– Да уж скорее отужинать! Восьмой час.

Увлекая за собой Красного с Филатом, хозяин направился в смежную комнату.

Ее убранство было не менее роскошным, чем в зале. На противоположной стене была выложена мозаика – гибкий юноша перепрыгивает через быка, опершись руками в его крутую холку.

Перикл поймал заинтересованный взгляд Филата и пояснил с улыбкой:

– На вазах, которые находят на островах Эгейского моря, можно встретить подобные изображения. Оказывается, у древних греков прыжки через разъяренного быка были чем-то вроде доброй национальной забавы. Подобно той, что существовала у славян на Ивана Купалу, знаете, когда девки с парнями, взявшись за руки, прыгали через костер! Вот, не удержался, заказал себе копию тех фресок, – не без гордости произнес он.

 – Это мне стоило недешево. Но красота, как сами понимаете, всегда стоит дорого.

На двух других стенах был запечатлен извергающийся вулкан. Перикла Геркулоса всюду окружала красота, наверняка даже в сортире у него можно было отыскать изображения прекрасных нимф и крылатых богов.