Королевская кровь-4. Связанные судьбы

Тихо играл маленький оркестр, сияли огни изящных светильников, напоминающих золоченые птичьи гнезда под потолком, перед королевской ложей полукругом в несколько рядов стояли обитые красным бархатом кресла, и столики для фуршета были уже накрыты. Никаких журналистов и камер. Тайное чествование тайных героев. А как иначе? Во всех странах так. Если сообщать обо всех попытках покушения на глав государств, то народ будет находиться в состоянии постоянной паники.

— Как ты вообще додумался притащить их в Управление? — сухо спросил Тандаджи, пока помощник церемониймейстера провожал гостей к местам на первом ряду, у самого края.

— Прости, мой добрый бывший начальник, — покаянно-ехидным голосом произнес Люк, усаживаясь, — я знал, что ты меня любишь и не сможешь отказать. Знаешь, какими глазами на меня смотрел начальник нынешний, когда я пришел в посольство в сопровождении слуг с переносками?

— Тебя я терплю, — холодно возразил Майло, — а люблю я собак. — Тидусс почему-то глянул на свою ладонь и продолжил: — Как выдрессировал, так и ведут себя.

По проходу между креслами уже шли другие приглашенные. Люк сразу обратил внимание на роскошную смуглую женщину с очень вкусной фигурой. И только когда она обернулась, узнал придворного мага Инландеров, леди Викторию. Двое ее спутников о чем-то переговаривались. Одним, очевидно, был ректор МагУниверситета Александр Свидерский, с которым Люк раньше не встречался. А вторым — барон фон Съедентент.

Барон бросил на него мимолетный взгляд и насмешливо склонил голову.

Маги расположились на противоположном краю первого ряда, и достаточно было чуть повернуться, чтобы их увидеть. Но Люк не смотрел. Он слушал.

— Александр Данилыч, здравствуйте! — тяжеловатый молодой басок, смущенный и радостный одновременно.

— Ситников, Поляна. Рад вас видеть в добром здравии, — спокойный и немного снисходительный голос ректора.

— Костюмы напрокат взяли, — буркнул второй голос. — А где лорд Тротт? Я думал, он тоже будет.

— Профессор все еще восстанавливается, — объяснил ректор, — ему не до орденов.

В наступившей тишине — оркестр взял небольшую паузу — отчетливо было слышно, как фыркнул блакориец.

— О, и вы здесь, — раздался тот же басок рядом с Люком, и он поднял голову. Рядом стояла несчастная жертва Алмазовой практики, Дмитро Поляна.