Хозяйка Седых холмов

Сейчас он стащит коварную гадюку с лошади и учинит такой допрос, что мало не покажется.

Блаженная, видимо, имела на этот счёт собственное мнение. Всё ещё бледная, как полотно, и напряжённая, точно струна, она вскинула голову и подозрительно знакомым тоном выдала:

– Уже одурачила.

Яр не успел. Никто бы не успел. Девчонка, громко вскрикнув, замолотила пятками по бокам кобылицы, с места срывая конягу в галоп. Из-под копыт взметнулись комья грязи.

Погань!

Всадница, отчаянно понукая лошадь, приподнялась в стременах и, чуть подавшись вперёд, низко наклонилась в седле.

Вот, курва!

– А она не промах! – заметил Марий, когда Ледорез, измаявшись бессмысленной погоней, послал вслед беглянке пару красочных проклятий. – Прикинулась дурочкой и обвела тебя вкруг пальца. Потрясающе!

Яромир ответил тяжёлым взглядом, присел на корточки и провёл ладонью по отпечатку подковы на мёрзлой земле.

То, что надо. Далеко не уйдёт. Дорога сохранит следы.

Ледорез вскинул голову, чтобы сориентироваться, но тут же ругнулся: ничего не изменилось – полная луна по-прежнему стояла в зените, заливая вершины холмов морозным серебряным светом.

– Пошли, – бросил он и уверенно зашагал в сторону осинника. Призрак двинулся рядом. Он не летел, не плыл по воздуху, а шёл привычной размашистой походкой, какой ходил при жизни.

– Помнишь, как лихолюды обчистили караванщиков на Закатном тракте, и нас отправили изловить гадов? – вопросил Марий, когда они углубились в гулкую, густо заросшую подлеском рощу.

Яр угукнул. Та охота стала первым его "взрослым" заданием. Такое не забывается. Особенно, учитывая, чем всё закончилось...

– Сколько тебе тогда сравнялось? Пятнадцать?

– Тринадцать, – поправил Яромир. – Пятнадцать было тебе.

– Ах, да, верно. У тебя даже голос толком не сломался. Но именно ты первым напал на след. Далеко же нам пришлось тогда топать! Считай, через всю Пустошь. А в итоге.

Яромир хмуро поглядел на покойного товарища. Тот продолжил.

– Никогда не забуду твоего лица, когда мы их отыскали. Думал, тебя удар хватит.

Яр тоже так думал. Они нашли лихолюдов на самой границе Перелесья, близ Малахитовой излучины, в заросшей ивняком низине. Никто из ворюг не уцелел. На изуродованных телах с оторванными конечностями и обглоданными лицами остались безобразные ожоги.

С тем, кто учинил кровавый пир, они, слава Небесам, так и не встретились.