Хозяйка Седых холмов

Огромная туча закрыла луну. – Оставь! Оставь! Оставь!"

Лес вокруг завыл, задрожал. Туман обернулся дымом. Вместо редких снежинок с небес посыпался пепел.

"Оставь их! Иди к нам! – звали голоса, а густая чернота ползла по чахлой прошлогодней траве, покрывая зловонной гнилью кусты и деревья. – Иди к нам! Сюда! Сюда!"

Яр тяжело задышал. Он знал, что сейчас произойдёт: это повторялось из раза в раз. Из вязкой, точно патока, мглы возникнет бесформенное нечто. Оно протянет к нему скользкие трёхпалые конечности, и тогда.

– Ледорез?

Вместо грязевых лапищ из беспроглядного мрака возникли тонкие женские руки.

– Ледорез!

Прохладные ладошки коснулись лица, и ядовитый сумрак вмиг рассеялся. В мир вернулись звуки, краски и запахи.

– Что с тобой? – девчонка наклонила его физиономию, вынуждая посмотреть в серые, как зимнее озеро, глаза.

Яромир моргнул и высвободился из плена тонких пальцев.

– Ничего. – Севший голос предательски дрогнул. Яр огляделся: от наваждения не осталось и следа.

Он повернулся и зашагал вперёд.

– Ты уверен, что всё хорошо? – девица подхватила фонарь с корзинкой и поспешила следом. Нагнала его. – Ты белее полотна, а глаза блестят, как в лихорадке. И пот градом...

Яромир не ответил. Ускорил шаг.

– Эй! – девчонка не отвязывалась. – Скажи, что случилось?

– Уже сказал, – бросил Яр, не сбавляя темпа. Узкая тропинка нырнула в дремучий ельник, и под ногами захрустели шишки.

– Но ты говорил с кем-то. Я слышала!

Вот же... Слышала она.

– Тебе показалось.

– Ничего не показалось! – блаженная еле поспевала за ним. – Погоди! Да погоди же! Я точно слышала как ты... а-ай!

Громкий треск заставил обернуться.

Тьфу ты, погань! Угораздило же! Девчонка ухнулась в закиданную еловыми лапами волчью яму. Хорошо ещё, на дне не оказалось кольев...

Яромир не стал спрашивать, цела ли она.

– Давай.

Блаженная хмуро уставилась на ладонь.

– Давай, – повторил Яр. – Или сама выбирайся.

Девица глянула волком, неуклюже поднялась, кое-как отряхнулась и ухватилась за пятерню.

Ледорез вытащил её легко, одним движением – весила блаженная не больше мешка с мукой.