И тут я увидела чудовище

Хрисанфр не закончил фразу.

— Именем Порядка! Правящий Дракон Лисагора, наследник Белого Рода, властитель Исстиндарии и Становых земель, Его Величество король Ингренс! — торжественно и звучно произнес распорядитель.

На лбу мужчины передо мной появилась озабоченная поперечная морщина. Такие же образовались на лбах его отца и матери. Глядя на хозяев, я поняла, что появление короля на приеме стало для Зеленохвостых сюрпризом. И вряд ли приятным.

— Прошу прощения, леди! — мгновенно извинился Хрисанфр, точно так же сделали его родители, и они втроем поспешно проследовали к распахнувшимся дверям.

Я занималась тем же.

«Проклятое белое чудовище! Нашел время! Ну почему именно сейчас?!»

Никогда раньше не видела короля, которого называли белым чудовищем Лисагора, проклятием страны. До меня доходили только до неправдоподобия страшные слухи о его кровожадности, убийствах, казнях. Драннис называл короля не иначе как «отморозок», отец так открыто не выражался, но педантично отсылал меня с любых званых приемов, которые проходили при участии Его Величества.

По милости монарха встреча с женихом, считай, провалилась. Да, впечатление я произвела хорошее, но едва ли у него будет время вспомнить об этом после всей суматохи, связанной с развлечением высокопоставленного гостя. С досады я незаметно кусала внутреннюю часть губы, вместе с остальными гостями вглядываясь в сторону, от которой шло движение.

За высокими фигурами мужчин ничего не было видно. Я несколько раз незаметно приподнялась на цыпочках, но быстро поняла, что надежды разглядеть хоть что-то у меня нет. В итоге несколько минут просто глупо стояла за спинами, обречённо слушая вежливое «ваше величество», ровным эхом катящееся по залу, и постепенно продвигающееся в нашу сторону. Наконец дядя и отец тоже произнесли «ваше величество», я автоматически повторила фразу за ними, и с любопытством вытянула шею, наконец, разглядев в просвет между плечей стройную белую фигуру.

И тут я увидела чудовище.

Я даже не успела понять, что именно вижу, как мгновенно оглохла, перестав слышать почтительные шепотки, негромкую музыку, шорохи, шаги. Все вокруг застыло, умерло, перестало существовать — остался только он, его лицо, его белые волосы.