Один против всех

– Что вы хотели? – спросил Кориков.

Его внимательные глаза следили за руками нежданных гостей. Но они, как это бывает у людей, абсолютно уверенных в собственной силе, оставались спокойными – никто из троих не пытался выхватить из-под полы автомат, чтобы короткой очередью подрезать всех четверых, никто не сжимал в руках металлических прутьев. Без слов, с каменными лицами они шагнули на татами и остановились в двух шагах от Корикова, угадав в нем главного.

Максим Егорович нашел в себе силы улыбнуться.

Для каждого спортсмена спортзал – это храм, а татами для борца то же самое, что для верующего алтарь. И прежде чем ступить на покрытие, будь добр снять обувку.

Подобный поступок был не просто вызовом, его следовало воспринимать как оскорбление. Они вели себя в зале подобно древним язычникам в христианском храме, сбрасывающим с престола культы богослужения. «Гости» не могли не понимать кощунства, Кориков видел это по сжатым губам вошедших.

Среди троицы выделялся широкоплечий кавказец с черными густыми усами.

«Чеченец», – мгновенно окрестил его Кориков. Другие стояли немного позади, и крепкие мускулистые руки свидетельствовали, что им не чужды спортивные снаряды.

– Ты Кориков? – сдержанно поинтересовался кавказец с едва заметным акцентом.

– Предположим, – ответил Максим, упершись руками в бока.

– Ты отнял права у нашего человека?

– Было дело, забрал права у одного чмо, он у меня машину разбил. Я сказал ему, что пока новую «девяносто девятую» не купит, права не отдам, – во взгляде говорившего – сама доброжелательность.

Психологические тренировки в спецвойсках не прошли бесследно.

– А теперь послушай нас. Права ты отдашь без всяких условий, – вновь заговорил чеченец. – Это во-первых. Во-вторых, с тебя за грубость на дороге причитается пять тысяч «зеленых». В-третьих, еще пятьсот баксов за то, что ты назвал уважаемого человека чмом. Он находится под моей охраной, и, следовательно, оскорбление касается лично меня.

А я подобного в свой адрес не прощаю никому, – спокойно, выговаривая каждое слово, высказался «гость».

– А кто ты вообще, чтобы так разговаривать?

– Меня зовут Алик, погоняло Смоленский.

На лбу Корикова обозначилась волнистая морщина.

– Что-то я не слышал об Алике Смоленском, – не скрывая брезгливости, протянул он. – Послушай, кто ты такой, ни веса, ни полвеса здесь не имеешь, а так непочтительно разговариваешь с уважаемыми людьми.