Один против всех

Несмотря на чудаковатость, директор был сильным соперником, этого у него не отнять, и если он говорил «в полный контакт», значит, следовало рубиться так, как если бы это был последний поединок в жизни.

Два других бойца отошли на край татами, уступив место для схватки. Первым ударил рябой – правой ногой он попытался пнуть Корикова в пах, но Максим поймал его ступню левой рукой и костяшками пальцев нанес удар в грудь, а мгновением позже умелой подсечкой опрокинул соперника на ковер. Рябой судорожно открывал рот, пытаясь глотнуть спасительную порцию воздуха.

Сейчас он представлялся беспомощной мишенью, достаточно было ткнуть пальцем ему в надгортанник, чтобы поставить крест на его дальнейшей службе в охранном бюро. Кориков заметил, как в глазах рябого плеснулся ужас, когда он поднял ладонь, чтобы точным ударом довести бой до логического конца. Спазмы прекратились в тот самый момент, когда рука хозяина неожиданно остановилась всего лишь в нескольких миллиметрах от сонной артерии.

– Считай, что ты покойник, – неожиданно широко улыбнулся Кориков.

Опершись о грудь поверженного соперника, он быстро поднялся. А рябой шумно вдохнул воздух:

– Спасибо, Максим Егорович.

– За то, что в живых оставил? – усмехнулся Максим.

– За науку. Я вот все хочу у вас спросить, где вы так драться научились.

– Морская пехота, друг мой, – вновь улыбнулся Кориков. – Вот у тебя какое звание?

– Старший лейтенант.

– А я в свое время до капитана третьего ранга дослужился.

– И почему же вы ушли?

– Выперли меня, – простодушно ответил директор, – за то, что однажды не рассчитал силу удара.

Так что тебе и в самом деле очень повезло!

Подобное объяснение смахивало на чистосердечное признание, и невольные свидетели, исполнявшие роль присяжных заседателей, всепрощающе заулыбались.

– Бывает!

– Послушайте, вы по какому праву?! Сейчас директор занят, приходите немного попозже! – послышался совсем рядом звонкий голос секретарши. И уже в следующую секунду дверь с громким стуком отворилась, осыпав порог мелкой известью, и в проеме дверей показалось три человека.

– Максим Егорович, – из-за спины гостей показались золотые локоны секретарши. – Я не хотела их пускать, но они даже не пожелали со мной разговаривать и пошли искать вас.

– Все нормально, киска, – улыбнулся Кориков, – я с ними сам поговорю. Иди к себе.

По лицу девушки легкой волной пробежало облегчение, металлическая дверь мягко закрылась, спрятав сияющие глаза секретарши.