Гостья с сюрпризом

Цила только махала руками, слезы не давали ей говорить. Из дома высыпало семейство Фоога. Орочья семья, галдя, окружила Юлю, по очереди ее обнимая. Вся компания ввалилась в дом. Орки уже украдкой заглянули в люльку, а Циле не терпелось увидеть ребенка.

— Когда же она проснется? — причитала девушка. И сама себя убеждала: — Нет, пусть поспит как следует. Сколько же ей?

— Почти месяц, — смеялась Юля.

— Месяц! Целый месяц! — Цила сердито воздела руки к небу. — Пойду готовить праздничный ужин. Хоть отвлекусь немного! Мы вас ждали каждый день! Последняя весточка пришла из Дарии.

— В дороге мы старались не привлекать к себе внимание магией, — пояснил Эйлан. — Со мной был мой новый отряд. Если в городе узнают, что в него вошла дюжина пустынников, возникнут ненужные вопросы.

Цила и девушки-орчанки (последние весьма неохотно оторвались от Юли) пошли готовить.

— А где Амита и Оза?

— Они с Ваолом пошли в лавку сладостей. Амита заявила, что вы прибудете сегодня. И ведь права оказалась, — Фоог удивленно покачал головой.

— С ними все в порядке? В ту ночь… ночь когда они меня забрали… ведьма просто облизывалась на девочек. Я боялась, что она вернется за ними.

— Все обошлось. Гостиница почти все время была полна дозорных и воинов, которых созвал ваш муж. Все мы были в безопасности, спасибо Эйту, Эйру и господину Танееру. Девочки очень переживали, им все время казалось, что в ту ночь они могли чем-нибудь помочь, но не помогли, — сказал орк.

Юля знала об этом от Эйлана, но ей не терпелось самой успокоить Амиту и Озу.

— К счастью, колдунья нам больше не страшна, ее забрали альвы, — втолковывал Циле Танеер. — Ее дар послужит доброму делу. Клодина несколько лет занималась библиотекой Эйфа, при ней она, скорее всего, и останется. Альвы учли ее раскаяние и тот факт, что она не стала покушаться на мою жизнь, но у старейшин суровые законы.

— А я бы ей веревку на шею – и на солнышко, — сердилась Цила.

Юля села, взяла мужа за руку и сжала его пальцы в своих. Разговор всколыхнул в ней неприятные воспоминания. И не в ней одной.

— Та ужасная ночь, — жена Фоога, Кута, всхлипнула и прижала к глазам уголок фартука, — я до сих содрогаюсь, когда вспоминаю… Это были самые долгие дни и ночи в моей жизни, пока мы ждали новостей.