Гостья с сюрпризом

— Наши друзья обещали хранить секрет Агаты, но рано или поздно о ней узнают прорицатели. Думаю, у нас есть несколько спокойных лет впереди. А дальше… альвийские Старейшины нас предупредят и спрячут.

— Моя татуировка, — смущенно напомнила Юля. — Нас точно поженят?

Танеер рассмеялся:

— Мои заслуги перед государством еще кое-что значат, как и я сам. Подергаю за ниточки, пущу в ход обаяние и… подарю Совету Долгоживущих несколько книг из коллекции Эйфа. Никто не заметит, что твоя вторая татуировка – фальшивка. Агата проснулась.

Юля передала люльку с пыхтящим младенцем мужу. Яркие зеленые глаза дочери были раскрыты. Юле все время казалось, что они полны света, идущего изнутри.

— Замком займутся альвы, часть книг вернется в их библиотеки. Жаль, неизвестно, кто и когда выкрал их оттуда. Что ты будешь делать с остальным имуществом Эйфа? — спросила Юля.

Эйлан победил в первой схватке с соперником, Эйфа прикончил Конар. Однако победа была безоговорочно присуждена Танееру, поскольку во время схватки Дэреер воспользовался запрещенным оружием – кристаллом, высасывающим магию.

— Отдам его дом сиротам, — ответил Танеер. — Как и все его деньги. Их у Дэреера, судя по всему, было немного. Продавать ценные книги он боялся, так как знал, что они ворованные.

— Счастье всегда ходит за руку с несчастьем, — вздохнула Юля. — Это наш последний привал?

— Да, завтра вечером мы приедем в Э-лон-хейм.

… Первой Юлю и Эйлана заметила Эни. Девочка взволнованно закричала:

— Уля! Уля!

Из-за забора донесся печальный голос Цилы:

— Ты опять перепутала, Эни. Уже вечер. Темнеет. Вряд ли они приедут сегодня.

— Это Уля! — повторила девочка. Она просунула руку между прутьями и отчаянно махала Юле.

— Я отнесу Агату в дом, — улыбнулся Эйлан, открывая калитку. — Пусть еще поспит. Ей предстоят серьезные смотрины.

Юля кивнула и пошла в сад. Увидев ее, Эни громко и важно заявила:

— Я же говолила! Это Уля! Она велнулась!

Цила, увлеченно копавшаяся на грядках с зеленью, выпрямилась, замерла, а затем бросилась к подруге. Вдвоем с Эни они стиснули Юлю в объятьях. Явился Трюфель, принялся тереться об ноги.

— Задушите, — смеясь, запротестовала «Странница».