Месть невольницы. Истинная для дракона

Только сначала сменю одежду…

Дойдя до лестницы дальней башни, услышали жалобный драконий зов. Король так и не обратился, поэтому девушка снова замешкалась. Но сын упрямо тянул за руку. Несгибаемая, хладнокровная с остальными, она не могла отказать своему ребенку ни в чем. Мысль, что он сейчас испытывает боль, не давала ей покоя.

Дракон ждал их появления, гипнотизируя вход.

- Не бойся, мы пришли, - по-свойски начал Аман, приближаясь. Но когда она поймала его за руку и завела чуть за себя, дракон недовольно фыркнул.

Они подошли к решетке, и драконья морда оказалась на уровне лица мальчика.

- Здравствуй. Я Аман. Твой сын. Мама говорила, что ты очень сильный и отважный дракон. И что ты меня очень любишь. Только ты был далеко. Мы пришли, чтобы тебя выпустить.

Сын сдал с потрохами, но хотя бы внешне Эммили пыталась не показать неловкости. Ей не хотелось, чтобы король знал, что о нем она говорила сыну только самое хорошее. То, каким знала его ещё до того, как он скинул маску. Но как бы она не ненавидела потом, не могла позволить, чтобы ребенок считал отцом, своей частью, жестокого мерзавца и бессердечного ублюдка.

Огромные черные глаза смотрели на неё недоверчиво, и она не отвела взгляд, подтверждая, что у его сомнений есть реальная причина.

- Только у нас нет ключа, - тем временем продолжал по-деловому рассуждать мальчик. – Поэтому мы останемся здесь, с тобой.

- Родной, мы же не можем ночевать на голом полу.

- Почему тогда он может?

- Потому что он дракон, а мы….

Не успела договорить, как рядом после краткого золотого вихря появился среднего размера черный дракончик.

Большой одобрительно угукнул. Отлично. А ей что делать? Эммили хотелось разрыдаться от беспомощности.

И тут в голову пришла мысль. Если её ребенок так серьезно настроен на то, чтобы остаться здесь из-за этого несносного узника, то действительно проще его выпустить. К тому же, жрец уже не раз спрашивал, когда она собирается освободить короля. Ведь пришлось рассказать правду о том, что отрекаться от трона он не собирается.

Даже если бы он всегда был безумен, держать взаперти против воли главу великого рода было запрещено. А он теперь был против. Но почему-то они все молчали, когда аналогично поступали с младшим принцем. Эммилия выдохнула под напряженными взглядами двух драконов и коснулась прутьев. Те мгновенно погасли.

Не понятно, почему магия переставала действовать, каждый раз при её приближении, но, похоже, именно она, а не золотая решетка, сдерживала дракона.