Последний жрец

По всей видимости, кроме роли хозяйки, она выполняла еще и функцию повара на кухне, так что, обтерев ладони о живот и бедра, она подошла к стойке и спросила, чего нам надо.

От вида такой вопиющей антисанитарии даже по меркам этого мира — хоть бани летом тут топили и раз в неделю, но в бочках ополаскивались регулярно, а молодняк еще и бегал на речки и озера — меня начало немного мутить. В копилку моих впечатлений добавился и запах, который исходил от хозяйки — запах старого, кислого пота и прелого, давно немытого тела.

К моему огромному сожалению, лучшая цена была именно в этом заведении класса «люкс». Солнце уже давно зашло и с каждой минутой мы рисковали и вовсе остаться без постели и отправиться ночевать в ближайший овраг или чистое поле.

При виде тетки я было дрогнул и уже внутренне согласился даже на волчью яму, только бы на свежем воздухе, но Илий, видя мои страдания, только ткнул локтем в бок и грозно зыркнул. Дед уже просек, что мои санитарные нормы и требования к чистоте превосходили всё, что видели в этом мире.

Дабы осознать глубину проблемы просто скажу, что дома, в нашем мире, я был скорее грязнулей, чем наоборот.

Быстро договорились о постое. Две комнаты, двадцать пять меди за одну и половина меди в сутки за вторую, без еды. Когда мы закончили, и я завел внутрь Лу, глаза хозяйки двора хищно блеснули, но она промолчала.

Пока Лу обживалась в своих отдельных апартаментах, я критически оценивал наш с Илием клоповник.

Два лежака, один голый, а на втором матрац, набитый полусгнившей соломой.

Узкое окошко, затянутое бычьим пузырем, да колченогий табурет в углу. Вот и вся мебель. Мне достался лежак справа, с матрацем, который я сразу скинул на пол и затолкал в дальний угол. Уж лучше спать на голых досках, чем вот на этом.

Улегся прямо в одежде, подложив под голову рюкзак. Казалось, сон не идет, но как-то незаметно я скользнул в небытие, которое, впрочем, отдыха не принесло.

Снилось всякое. Работа с навощенными табличками в управе, путь в столицу баронства, какие-то лица, работа в Москве и утренняя, переполненная маршрутка.

Последнее сновидение было особенно ярким.

В салоне была уйма людей, но лиц я рассмотреть не мог, как не пытался. Рядом со мной сидела Лу, сосредоточенно глядя перед собой, а за рулем оказался Илий в залихватски сдвинутой на затылок кепке. На улице стояла зима, как в тот день, когда Матерь выдернула меня из родного мира в этот, но пейзажи за окном были незнакомы.