Замуж с осложнениями

Он мотает головой так категорично, как будто уже пробовал и не помогло. Интересно.

— Почему нет?

— Будет только хуже. У меня есть один знакомый, у него на руке был небольшой шрам, и он пытался его на Гарнете свести в каком-то «лазерном центре». Так у него потом так чесалось это место, что он расчесал, и остался шрам втрое больше.

— Ну у него могла быть аллергия на сопровождающие медикаменты… Или это был келоидный шрам… Да и вообще, это же другой человек, а лечение всегда индивидуально.

По лицу дорогого супруга понимаю, что, может быть, смогу его убедить в своей правоте через пару лет, если он освоит хотя бы школьный курс анатомии.

— Ладно, — говорю. — Против крема никаких предрассудков нет?

Пожимает плечами.

— Не знаю уж, что им можно сделать, но если ты хочешь, то я попробую.

— Азамат, из нас двоих тебя больше волнует твоя внешность, — сообщаю я, выдавливая мазь на пальцы. Встаю на колени на кровати рядом с ним и принимаюсь втирать — начинаю с лица. Он отстраняется.

— Лиза, да ладно, я сам, чего ты…

— Того, что просто намазать мало, надо втирать, а я что-то не чувствую в тебе энтузиазма для этого.

— Но тебе же неприятно…

— Мне что-то кажется, что тебе самому гораздо неприятнее, — хмыкаю. — А я привычная, у меня работа такая. Ладно, на вот, пока я тут занята, втирай в ладони.

Азамат смиряется и покорно позволяет мне разобраться с его физиономией и шеей, а сам тем временем честно трёт руки.

— Дай хоть посмотреть, может, там впиталось, — говорит через некоторое время.

— А ты что, не чувствуешь?

— Ты думаешь, этими шкварками что-то можно почувствовать? — кривится он. Ох ну нифига себе…

Беру одну его руку, провожу по ладони.

— Чувствуешь меня?

— Ну, если специально об этом думаю, то да.

Н-да, с их регенерацией можно считать, что этим шрамам все тридцать лет, заживает-то всё в два-три раза быстрее, уже даже болевых ощущений не осталось, как окаменели.

— Тем более надо мазать, — говорю. — Тебе же так неудобно!

Он смеётся, дескать, неудобство – последняя из его проблем.

— Можно спросить, что с тобой случилось? — говорю осторожно и быстро добавляю: — Если не хочешь, можешь не отвечать.

Пожимает плечами, дескать, почему нет.

— Граната в руках рванула. Малого радиуса, а то бы не выжил, но…

Да уж, удивительно, как выжил-то. Сжимаю его ладонь крепко в знак сочувствия.

— Я сделаю всё, что могу, — говорю убедительно.