Пушкин, кружка, два ствола

Когда он блондиночку ту подцепил, я глазам своим не поверила. В жизни бы не подумала, что такая девочка на этого обсоса посмотрит.

— А почему нет? Мы, женщины, иногда принимаем очень странные решения.

— И не говорите. Где Раззувалов — а где эта девочка. Молоденькая, хорошенькая, шмотки дорогущие… До сих пор понять не могу, откуда она тут взялась.

С трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, Дина мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно. Ну конечно же! Ясно как божий день, очевидно, само собой разумеется! Чертова девка не местная! В этой гребаной Россоши все либо знакомы, либо родственники.

Это не Питер, детка! Если местный житель встретит девицу, которую месяц назад лично в гробу видел — бежать будет впереди собственного вопля. А вместо этого мужики девку домой тащат. Значит, они ее в первый раз видят.

Значит, она не местная!

— Может, в гости к кому-то приехала, — вслепую выдвинула версию Дина.

— Да нет. Про гостей я знала бы. Может, проездом… Ехала одна, устала, решила в кафе зайти… А тут и вариант с бесплатной ночевкой подвернулся, — хихикнула официантка.

— Темпераментная, видать, девка-то оказалась. Совсем нашего Дениску заездила.

— Да. Выпила досуха, — натянуто улыбнулась Дина.

Знакомая «нива» лихо вывернулась из-за куста рябины и подкатила к подъезду ровно в тот момент, когда Дина заглушила двигатель««ленд крузера». Сумароков выбрался из машины, прижимая к груди нечто конусообразное в глянцевой подарочной обертке, перевязанное кокетливым розовым бантиком.

— Привет, — Дина встала на цыпочки, принимая еще не превратившийся в бессмысленный ритуал поцелуй.

Целовался Сумароков медленно, вдумчиво и с большим знанием дела — видимо, натренировался на местных пейзанках. Дина начала было прикидывать кандидатуры, но тут же бросила — поцелуй увлек и подхватил, как наполненный горячим воздухом воздушный шар. В голове стало легко и пусто, все мысли и сомнения растаяли, остались только дымчато-серые глаза и жесткие, горячие губы.

Когда Сумароков отстранилась, Дина несколько секунд растерянно моргала, с трудом возвращаясь в реальность.

— Привет. Ты чего здесь?

— Тебя караулю. Вот, держи, — неожиданно смутившись, Сумароков протянул ей загадочный конус. Внутри ощущалось нечто увесистое, по форме напоминающее неправильный цилиндр.

— Это что? — растерялась Дина.

— Цветок. Комнатный. Я подумал, что букет через три дня завянет, а этот все время расти будет. Радовать.