Непримиримые

– Я понял так… что встречу они согласовали накануне, и Павел Герасимович просто дожидался конца беседы, поедая свой кровавый стейк, чтобы после моего ухода подвести некоторый итог.

Шелест лишь пожал плечами. Чего же говорить об очевидном?

– Значит, они ждали моего последнего слова. Что ж, будет им последнее слово. Воспользуемся телефонным правом.

Вытащив из внутреннего кармана мобильный телефон, он быстро набрал номер:

– Владимир Васильевич?

– Я слушаю тебя Антоша, что там произошло?

– Модест Альфредович оказался не очень любезным.

– Насколько это серьезно? – прозвучал обеспокоенный голос.

– Настолько серьезно, что он надумал взять с меня штраф.

– Это плохо. – Карась даже представил, как Владимир Васильевич покачал ухоженной головой. – Он позабыл правила. Если человек с молодости не усвоил правила хорошего тона, то вряд ли научится этому в старости. Ты знаешь, что нужно делать?

– Да, у меня есть подходящее решение.

– Тогда приступай.

Отключив телефон, Антон Толкунов взял бинокль и поднес его к глазам. Двадцатичетырехкратное увеличение приблизило двух мужчин, стоящих на террасе. Они, казалось, стоят настолько близко, что до них можно было дотронуться рукой.

Один из них был Петр Герасимович собственной персоной: вальяжные жесты, гордо приподнятый подбородок. Он больше напоминал хозяина, чем обыкновенного посетителя, заглянувшего в загородный общепит, чтобы пропустить пару стаканчиков красного вина под хорошую закуску.

Придется малость подпортить ему аппетит.

Вытащив телефон, Карась произнес:

– Третий?

– Он самый.

– Видишь двух мужчин, стоящих на террасе?

– Отлично вижу, – прозвучал глуховатый ответ Верзилы.

Карась невольно усмехнулся, подумав о том, что в это самое время тот рассматривает клиентов через оптический прицел снайперской винтовки.

Подняв бинокль к глазам, Карась произнес:

– Сними того, что помоложе.

– Понял, – прозвучал равнодушный ответ.

Мужчины о чем-то оживленно разговаривали, дружно смеясь, и в какой-то момент Карась даже пожалел о том, что не может услышать ни слова из их диалога. Судя по тому, как проходила их беседа, Петр Герасимович находил в Модесте Курбанове весьма занимательного собеседника.