Жена на замену

Когда её касались лучи солнца, жемчужина розовела. Когда же парные луны касались её своими лучами, она начинала светиться синеватым. Неярко, но очень красиво, переливаясь в нежно-фиолетовый. Самая прекрасная вещь, какая у меня когда-либо была. Впрочем, драконий край всё равно мне не нравился.

Но уйти в свои мысли до конца я не успела. Сначала послышался шорох, потом звуки шагов. Затем дверь комнаты резко распахнулась, ударяя тяжелой деревянной кромкой, обитой металлом по краю, прямо по каменной стене. Я думала, что это матушка, но подняла голову, и обнаружила… отца.

И смотрел он на меня так, словно я не его родная дочь, а какое-то мерзкое насекомое, которое он с удовольствием раздавил бы.

Глава 2

Глаза отца, обычно такие же нежно-голубые, как и мои, приобрели оттенок грозового неба. И от жуткого взгляда я невольно встала с кресла за письменным столом, где сидела до этого, и сделала реверанс. Понятия не имею, чем это должно было его смягчить, и в чем я опять оказалась без вины виновата, но, вне всякого сомнения, отцу что-то наговорила дорогая матушка.

И скорее всего умудрилась даже предоставить какие-то доказательства. Только я, как обычно, была в проигрышной позиции, потому что даже не догадывалась, в чём меня снова обвиняют.

Было очень глупо думать, будто матушка не найдёт способа вновь испортить мне жизнь. Наивно и самонадеянно. Но отец молчал, а я продолжала гадать, что же всё-таки не так. Наконец, ему столь же надоела эта оглушающая тишина, как и мне, и он произнёс:

— Ты ничего не хочешь сказать в своё оправдание, Коринна?

Голос отца казался каким-то тяжёлым, и сам он как будто потемнел и за короткий миг стал старше.

Это что же она ему наговорила?

— Я не могу оправдываться, когда даже не знаю обвинений, отец, — ответила я, постаравшись говорить как можно более спокойно. В конце концов, самым большим моим преступлением было то, что я позволила себе неуважение к его обожаемой супруге. Но больше-то я ничего не делала! Сидела в собственной комнате, вспоминала про жемчужину, подаренную Геллерхольцем в детстве.

Даже слуг не звала, хотя, конечно, моя личная служанка Марта могла прийти в любой момент. Так что же не так?

— Ты оскорбила Белинду до глубины души. Ты позволяла себе близкое общение с молодыми людьми, хотя тебя посватал герцог. И ты говоришь мне, что не знаешь, в чём тебя обвиняют?! — последнюю фразу отец взревел, и я невольно отшатнулась.

— Единственный мужчина, с которым я общалась последнее время, это вы, отец.