Жена на замену

В частности, я обязана была встретить высоких гостей, и может даже лично проводить в отданные им покои.

Мы вышли к ним вдвоем. Я и Рэйнер. Причём, он сам заказал мне наряд для этой встречи, и на удивление даже не спросил никаких мерок ни у меня, ни у Летти. Очень нежное платье приятного синего цвета, удобное и с широкой юбкой. В нём глаза сами собой стали намного ярче, и я как будто наконец обрела хоть какой-то цвет. Мне очень нравилось носить его. Оно гармонично смотрелось с черно-серебряным костюмом самого Рэя. И туфельки из кожи морского змея тоже нравились — в них совсем не болели ноги, и ходить было на удивление легко.

Женщина, которую пустил в дом камердинер, чьего имени я так и не решилась спросить, была до отвращения прекрасна. Даже величественна. Как будто вот-вот станет даже не королевой, а императрицей, как в древности, когда пять королевств были одной единой Империей. Как она держала спину! Как улыбалась полными губами! Слегка, и не улыбкой, и не усмешкой.

Я смотрела на алое тяжелое платье, тоже украшенное мелкими драгоценными камнями, красными, только чуть светлее ткани. Смотрела на высокую прическу из темно-каштановых волос, которые наверняка достали бы до пояса, реши она их распустить. И чувствовала, как на меня давит каждый жест тонкого запястья в тёмной перчатке, каждый величественный шаг. По сравнению с этой женщиной я была никем, и остро ощущала этот факт.

На фоне Анны её супруг терялся, хоть и был принцем. Второй в очереди на престол, Стефан из рода Алга казался даже не вторым, а последним. Серый невзрачный мужчина в бежевом камзоле, его проще было представить слугой при своей королеве. Бледно-голубые глаза терялись в густой светлой бороде и усах. И даже движения у них отличались. Анна двигалась плавно, красиво, и никуда не торопилась. Её муж постоянно дергал руками и ногами, быстро смотрел то по сторонам, то на неё.

Я понимала, почему с таким мужем, она продолжала желать Рэйнера. Однако, она ведь сама выбрала с кем остаться, верно? Так почему же я вообще должна была терпеть то, что она даже королем манипулировала, чтобы попасть сюда? Странные это были чувства. Одновременно мне хотелось ею и восхищаться, и вцепиться в волосы, словно я крестьянка.