Жена на замену

Боги недовольны, посягнула на родную кровь… но моя девочка не могла! Это всё магия, случайность! Да и мы же вытравили беременность, всем известно, что это не всегда кончается хорошо. Так я и осталась без внуков. Эстер погибла, а Аннет… вот так. Она искала способ всё исправить, я знаю, но теперь нет у меня дочерей.

Чезаре как обычно не щадил ничьих чувств, и ядовито заметил:

— Светлейший не считает девочку за отпрыска, так что вы как были бездетной, так и остались, даэ де ла Лайона. Всего лишь женщины, да ещё и отмеченные скверной кровью, отравленной чарами, не так ли?

Глава 30.

А я задумалась. Если боги могут вмешиваться в судьбы тех, кто им даже не молится, то почему никто из них не попытался остановить Стефана? Почему он не проклят как-нибудь особенно заковыристо, особенно если учесть, что он пытался убить отца и брата? Чем вообще отличалась Анна с её желанием избавиться от сестры, от любого королевского сына, который пытался поскорее сесть на трон? Ведь много раз было такое в истории… но боги выбирают какими-то неведомыми смертным путями.

Мария не стала возражать Чезаре, только глубже склонила голову. Его Высочество же сказал:

— Опрос этого свидетеля окончен. Уведите её, и проследите, чтобы даэ де ла Лайона вместе с супругом успешно отбыла из Даланны.

Двое стражников вышли откуда-то из-за трибун, и действительно увели мать Анны. Никто ничего не говорил, и, кажется, никто не хотел, чтобы эта женщина оставалась здесь. Ведь если я правильно понимаю, она постоянно издевалась над младшей, пытаясь заставить её стать «нормальной».

По себе я знала: магические выбросы не случаются просто так. Это всегда апофеоз душевной боли или невероятной радости, сильное потрясение. И сколько же раз Эстер колола сестру своим мнимым превосходством, что выбросы были постоянными? Так «хорошо» этого добиваться не получалось даже у Белинды.

Вызвали ещё несколько любовников Анны, насколько я поняла по косвенным оговоркам. Как по мне, ничего дельного они не сказали, так или иначе подтверждая, что Анна метила в королевы, и намекала, что никого не забудет, когда получит трон. А потом Главный Дознаватель сказал:

— Вызывается герцог Рэйнер фир Геллерхольц.

И я вздрогнула. Впервые мою руку не держала его рука, хотя отпускал он очень неохотно и медленнее, чем стоило бы, выходя свидетельствовать.