Жена на замену

И лат Вистан, и дарэ Асмунд, более известный как Первосвященник, полагали, что… если предоставить прихожанам выбор, он будет не в их пользу. Потому что драконьи боги не считают, что мужчина и женщина чем-то всерьёз отличаются, за исключением возможности дать новую жизнь. Но это делает женщину ценнее, а не наоборот. И запреты их касались того, что и в самом деле всерьёз могло навредить…

Даже я, слушая о планах первых лиц своей веры, начинала приходить к выводу, что бог, который не карает таких служителей — либо очень слаб, либо очень подл, либо попросту не существует.

А драконьих богов видели. И даже я смутно слышала о таких случаях, не говоря уже о ком-то более образованном и информированном.

Да, среди соцветцев нашлись бы те, кому идеи Светлейшего близки сами по себе. Кто искренне полагает, что именно так жить — правильно. Но их «хватило» бы на одно, два, может быть три человеческих поколения. А дарэ Асмунд планировал жить несколько дольше, чем обычный человек, и совершенно не желал лишаться власти раньше времени.

Поэтому принц Никлас и его отец, который стал проводить политику мягкого отхода от единой веры, начали мешать и лату Вистану, и Первосвященнику. Слишком отбились от рук. Слишком хотели сближения с долгоживущими расами, которое мешало само по себе. Эльфы, драконы, даже пустынники — имели более длинную память, чем обычные люди, которых не касалась магия. И потому могли рассказать слишком много о том, как всё было на самом деле.

Не только Олдарик и Никлас мешали Асмунду, подобные интриги проводились им во многих государствах, и уж точно по всему Соцветию, хотя всех подробностей Вистан не знал.

Или утверждал, что не знал — я была уверена в последнем варианте. Но именно сам принц и его отец мешали больше всего. И самое неприятное, подходящих кандидатов, чтобы занять трон вместо них — не было.

Глава 28.4

Стефан Асмунду казался странным, с ним было что-то не так на некоем глубинном уровне. И я поразилась, когда это услышала: родные отец и брат ничего не заметили, а Первосвященник, который даже не так часто виделся с королевской даланнской семьёй — увидел.

Неужели они так любили Стефана, что не хотели замечать червоточины в нём?

Кроме того, другие косвенные кандидаты на трон не подходили тоже. Была моя мачеха, Белинда — но той не повезло родиться женщиной, они не могли противоречить своей же вере. Были её дети, мои братья Альрик и Грегер, но с ними осторожное прощупывание почвы ничего не дало.