Жена на замену

Мысль крутилась в голове и жгла, подобно огню, как и все слова, которые вырвались из него в этот отвратительный день.

Рэйнер отдавал себе отчёт в том, что попросту сбежал. Он даже не мог мысленно называть свой поступок иначе. Но если бы он остался, то ссора с Коринной была бы ещё отвратнее, потому что он терял над собой контроль. И вместо того, чтобы сорвать злость на Его Высочестве, или хотя бы на ближайшей стене, почему-то раз за разом срывался на Кори. Если не лгать себе, то выходило, что от страха? Или неизвестности? Или это одно и то же? К демонам! Нужно подготовить всё, Коринна должна выжить.

***

Рэй наблюдал за разворачивающимся «представлением» из первых рядов. Его роль была очень проста — подхватить и защитить Кори, когда тёмная магия отпустит её. Но сначала нужно было дослушать остроухого провокатора, и не выскочить на середину зала. Потому что Чезаре нёс настолько отборный бред, что возмутиться хотелось даже ему.

Разумеется, все загомонили, прозвучали мрачные выкрики и оскорбления, но чего Рэй не ожидал, так это того, что лат Вистан и правда подставится. Этот священник был на хорошем счету в церкви Светлейшего, ему пророчили должность Первопрестольника, и считалось, что он говорит от лица всей паствы Светлейшего целиком. Иными словами, план Никласа начал сбываться раньше, чем Чезаре договорил.

Но принц усиленно делал вид, что лечит «отца», который сказал какую-то бессмыслицу и театрально упал на пол. Анцгейр точно что-то принял, потому что изо рта у него пошла пена, а глаза закатились, но за него Рэй не беспокоился совершенно. Этот хитрый жук прекрасно знал свою роль, и точно не пил ничего из того, что предлагалось Его Величеству. А уж яд в бокале можно определить и без этого, особенно со второй специализацией Анцгейра.

Но когда Рэй услышал голос Кори, всё внутри перевернулось:

— Как набожная последовательница Светлейшего, я должна перейти от пастыря земного к пастырю духовному, ибо тот, кто должен сделать меня своею тенью, порочен.

Лат нагло повелел ей говорить, словно королём здесь был не Олдарик, и не Никлас, а он, и супруга продолжила:

— Дело в том, что я знаю, кто отравил Его Величество. Этот человек стал мне супругом, но не сумел стать им до конца.