Жена на замену

Лживая тварь… неужели тебе стыдно за всё, что ты говорил до этого, а теперь, когда я сама… поэтому именно сейчас, да? Или потому что магический выброс уже был, и второго подряд не будет? А может потому что совпало?

Я задыхалась, не в силах вымолвить ни слова. Всё это время, выходит, Анна говорила мне правду. А я оправдывала этого… герцога, когда стоило расцарапать ему лицо. В висках стучала кровь, я тяжело дышала, но глаза были даже слишком сухими — до боли. Как будто сквозь толщу воды, я слышала голос дарэ Геллерхольца:

— Тебе невыгодно отказываться.

Здесь ты сможешь получить образование, научиться владеть магией полноценно, познакомиться с важными людьми. Боюсь, в монастыре тебя ждёт лишь келья, вода и хлеб. Ты никогда не была добросовестной последовательницей Светлейшего.

Тон, которым он говорил, был удивительно безжизненным. Словно Его Светлость не приговор мне подписывал, а рассказывал об особенностях разведения неттальских вороных жеребцов. Я не могла больше этого терпеть. И слушать — тоже не могла.

Пусть я родилась вне брака, пусть моя мать никому, кроме отца, неизвестна. Пусть я для всех дворняжка, которую взяли в благородный дом. Но чувство собственного достоинства никто у меня забрать не посмеет.

Я всё-таки швырнула серебряный поднос в него, и от взмаха руки в столовой поднялся ветер, хотя все окна были закрыты. От его порыва, Рэйнер Геллерхольц едва не упал с кресла во главе стола. К несчастью, поднос в него из-за этого не попал.

— Да подавись ты своим обучением.

Лучше уж монастырь, чем лицемерная лживая мразь, — процедила, и вышла. И крикнула:

— Летиция, подготовь мне покои в дальнем крыле замка. Как можно быстрее!

Пока я ещё была женой этого… герцога, я имела полное право распоряжаться теми, кого он же ко мне и приставил. Тем более, что Летти ни в чём не виновата. Светлость что-то сказал мне вслед, но я уже не хотела слушать его слова. Хватит. Достаточно. И так наслушалась столько красивых словесных кружев, что, если бы из них можно было что-то сшить, хватило бы на скатерти для всей даланнской аристократии.

Останавливать меня он не стал.

Зачем были эти красивые слова, зачем рассказы про то, что Анна раньше была другой. Зачем вообще я?! Можно подумать, угрозами можно ускорить беременность. Можно подумать, это вообще зависит от воли женщины, хочет — зачинает дитя, а не хочет — так и ходит пустобрюхой. Смешно же, разве нет?

Но тем не менее, он это сказал. И ещё упирал на выгоду!..