Жена на замену

— Этого и правда недостаточно, чтобы сказать, что я знаю тебя… я не уверен, что для этого хватит всей жизни бок о бок, если честно. Но этого достаточно, чтобы сказать, что я тобой восхищаюсь. И что ты потрясающая. Я не умею красиво говорить, прости. А что до Анны… когда-то она была другой. А я был слеп, когда не заметил, в какой момент это изменилось. Не хотел замечать, и это правда моя вина.

— Хочешь сказать, что был слеп, и когда забрал меня в свой дом? — я продолжала колоть, хотя, наверное, давно стоило перестать.

Он вздохнул, почему-то ещё крепче прижал меня к себе.

— Был. Я считал тебя ребёнком, которому нужно повзрослеть в нормальных условиях. Но кажется… это скорее тебе стоило меня им считать.

— Если я попрошу оставить меня одну — ты уйдёшь? — поняла, что и правда этого хочу. Слишком мне стало… не по себе. От себя же.

— Если ты этого хочешь — конечно. Если только правда хочешь, — он снова вздохнул. — Я всё время всё порчу, но по крайней мере осознаю это.

— Тогда… пожалуйста, уйди. Только перед этим посмотри, нет ли в комнате бумаг, которые я могла забыть.

Я… не уверена, что у меня есть силы искать их самой.

Часть меня надеялась, что он найдёт тот самый список принца Стефана, но я не позволяла себе об этом думать. А Рэй кивнул, и поднялся с постели, спешно одеваясь. Я думала, что мне захочется отвернуться и покраснеть, но отчего-то я просто думала о том, как всё перепуталось в нашей странной жизни, и пристально рассматривала его спину и ниже. Я никогда раньше не видела обнаженного мужчину, до сегодняшней ночи.

Но одно могла сказать точно: герцог Геллерхольц очень красивый мужчина. Только почему-то хотелось то ли выгнать его вовсе, то ли запустить в него что-нибудь тяжёлое и потом обнять. А прятать взгляд и смущённо краснеть… нет, не хотелось.

Не сомневаюсь, что близняшки непременно так бы и сделали, и ещё и захихикали бы по-девичьи глупо. Но я ведь совсем недавно касалась его. Целовала. Прижимала к себе. И даже Светлейший не учил, что жена не смеет желать мужа, если подумать.

Напротив. Завещал только на него и смотреть, и не видеть никого другого. Правда, в Великой Книге было и о том, что я должна почитать мужа и во всём ему подчиняться, как существо умственно слепое и нуждающееся в пастыре…

Но я никогда не была достаточно праведной, несла грех самим своим рождением. Так стоило ли начинать, если перед ликом богов я и так падшая? Даже меня саму поражало, насколько скачет настроение, и как оно легко может растаять от пары неудачных слов.