Жена на замену

Мне нужно было его увидеть! Поверить…

Прошло несколько утомительно-долгих мгновений, когда дверь кареты открылась, и навстречу мне вышел мужчина, одетый в черное, но вышитое серебром. Он мог бы взять и золото, мог и красную нить, но предпочёл серебро. Уважение и принятие, вот как? Что ж, это уже больше, чем было дома. Хотя глаза всё равно защипало. Так хотелось…

Но все знали, что он без ума от Анны, а я, к сожалению, совсем не была ни светской красавицей, ни женой принца. Обычная девушка, к тому же проблемная.

Бастард. Кто я — по сравнению с нею?

Под ритуальной маской не было видно лица, но я и так знала, что этот мужчина — Рэй. Я слышала его шаги, видела его жесты, даже как будто могла отличить его дыхание среди других. Нас проверили внутрь храма, и он показался мне совсем небольшим и довольно тёмным. Впрочем, внутри он был облицован черным мрамором, так что это и неудивительно. Белый снаружи, черный внутри — словно с какой-то тайной в сердце. Каждый храм Светлейшего был похож друг на друга, и одновременно с тем ни один из них не повторял другие точь-в-точь.

Храмы-лабиринты, храмы-загадки.

Нас остановили на пороге храма двое послушников в черных одеяниях, взяв за предплечья. Рэй чуть приблизился ко мне и взял руку в свою, после чего мы услышали зычный голос священника:

— Как Светлейший по небу с Двулучной, вы должны пройти рука об руку и дойти до алтаря. Жених и невеста, что пройдут по пути жизни, и сплетутся в одно. Невеста, ты доверяешь жениху своё будущее и настоящее, так иди же за ним, не глядя в лицо, и заслужи доверие снять маску.

Жених, ты берешь на себя ответственность за невесту, и потому поведешь её сквозь невзгоды жизни, сквозь огонь и медь, сквозь серебро и воду — как сейчас ведешь сквозь храм к Пресветлому Алтарю. И если вы согласны скрепить этот союз — вы пройдёте этот путь до конца, как пройдете потом и жизненный путь. Так веди же её, слепую, ведь женщина не способна узрить куда ведёт лента судьбы, и только мужчина может провести её по дороге жизни.

Теперь ко мне подошли уже одетые в белое с золотой нитью юные девушки-послушницы, и я немного грустно вздохнула, глядя на них. Такие молодые — а им нельзя показывать оставшимся в миру даже ладоней, и потому они с ног до головы укутаны в ткань, а волосы убраны под платки. Хорошо, что такие правила только для тех девушек, кто решил посвятить себя Светлейшему, иначе жизнь совсем бы стала тоскливой.

Послушницы молча повязали мне ритуальную ткань на глаза.