Ровельхейм: Право на магию

Может, мэтр Ксавия и послал – пополнить коллекцию артефактов от нового неординарного мастера. Того гляди, завтра и сам император заявится.

– За что тебя отчислили из Академии?

Точно, мэтр Ксавия. А ведь я на него даже не рассчитывала, просто захотелось высказать свою правду. Но как же быстро – мэтр Ксавия был тут всего пару часов назад, а его светлость… Даже не знаю, где он был до этого, но явно же не по соседним улицам прогуливался. Или существуют такие артефакты для мгновенной связи? Надо бы и мне о таких задуматься.

– А мэтр Ксавия разве не сказал?

– Никас? При чём здесь он? Мы виделись пару часов назад, но едва парой слов перекинулись. Он как-то причастен к отчислению?

– Нет-нет, Вы правы, ни при чём. Просто он купил кое-что в нашей лавке, я и подумала, что Вы пришли по его наводке…

– Так что произошло? Твоя подруга сказала, что тебя отчислили, – нетерпеливо напомнил Шентия.

Значит, мэтр Ксавия ничего ему не сказал… Ну, я особо и не надеялась.

– Вы действительно хотите это знать?

– Да.

– Ну, что ж. Я едва не задушила любимую подружку вашего племянника у него же на глазах.

Я не смогла сдержать сарказм. Пусть допрашивает, презирает, обвиняет, мне это было уже безразлично. Когда в деле вновь замешан его драгоценный венценосный племянник, какой ещё может быть исход? Мэтр Эрдис доходчиво мне всё объяснил. И моя тоска от несправедливости случившегося, тщательно скрываемая от Беаты под видом увлечённости новым делом, так никуда и не делась.

– А что было на самом деле, Ардина? – тихо спросил Шентия, словно пропустив мимо ушей «племянника».

– Разве это имеет значение? Аландес дал против меня показания, этого достаточно.

Арн Шентия не ответил, но взял меня за руку – нежно, осторожно. И меня вдруг прорвало. Я рассказала всё, как есть, и даже больше. О преследованьях Виларии с первого же дня учёбы, об обидных намёках принца в сторону самого Шентии, о дорогом подарке со злым умыслом… Незаметно для себя перешла на то, как скучаю по своим друзьям, как выручил меня в новой жизни добрый мэтр Эрдис.

Нетронутый чай давно остыл, но его светлость поднёс мне чашечку, когда я стала заговариваться от навалившейся усталости.