Мама для Совенка. Часть первая

Впрочем, главное, чтобы идеи дурного кузена сработали. Лично он чувствовал приближение тупика и не слишком далеко продвинулся в решении проблемы. И почему эта упрямая женщина так сильно вцепилась в семью? Сама же говорила — живет одна, к чему эти сложности? Сказать матери, что уезжает, выходит замуж, он даже готов сыграть роль жениха. Но сердце подсказывало — не все так просто. Фильярг, обжегшись, торопиться не желал. Слишком разные миры — насмотрелся, пока искал Альгара. Еще больше останавливал страх. Он не хотел снова сжимать в объятиях женское тело, напряженно прислушиваясь к неровной работе Юлиного сердца.

Каждый пропуск ритма вызывал приступ паники — а если остановится? Но сердце продолжало биться, пусть и прерывисто. И сейчас Фильярг готов был пойти на все, чтобы эта невыносимая, упрямая женщина добровольно согласилась стать ассарой. Он даже готов сотрудничать с кузеном, которого всегда недолюбливал, лишь бы его идеи оказались толковыми.

Фильярг вошел в гостиную, нашел вазу. Под насмешливым взглядом Третьего воткнул туда розы и вернулся.

«Русский» на кухне уже наворачивал круги около кофемашины, хищно принюхиваясь к запаху кофе, и Юля поняла — чай сегодня не в фаворе.

— С молоком? — спросила она.

— А капучино можно? — с надеждой поинтересовался «русский».

— Можно, — кивнула Юля, отмечая про себя, что товарищ глубоко погрузился в систему. Интересно, сколько времени он провел в России? Почему именно здесь? Потому что без вопросов разулся. Потому что не ахал при виде старинного самовара, стоящего на подоконнике, — наследство от деда.

И обращался по имени и отчеству, чего не любили делать иностранные граждане.

— Вы уж простите, Юлия Андреевна, я без приглашения, да еще так рано, но я попробовал найти вас во дворце, а там сказали: вы отбыли вчетвером. Вот я и решил дома проверить. И еще раз простите — забыл представиться.

Он встал, прижал ладонь к сердцу, отрекомендовался:

— Кайлес. Но вы можете звать меня Александром, мне это имя очень нравится.

— Адрес как нашли? — нахмурилась Юля, доставая молоко из холодильника.

Совенок адрес мог только показать, но никак не передать, значит, разузнал сам. И фиг ему, а не Александр. Косить под русского — дурной тон и навевает нехорошие ассоциации.

— Я, Юлия Андреевна, не просто с тортом пришел, а с предложением. А любое предложение требует подготовки.

— Подготовились, значит. — Девушка бросила на Кайлеса многозначительный взгляд, но мужчина намека не понял.