Мама для Совенка. Часть первая

Такая рань, зевнула девушка и только потом заметила, что лежит в кровати не одна. Рядом, на месте, где обычно спал бывший, лежал Четвертый. Его высочество был в одежде, только обувь снял, глаза прикрыты, грудь мерно вздымалась.

После сна мозг соображал туго. Она дома. Дома? Пощупала покрывало, провела рукой по тумбочке, ущипнула себя. Точно дома. Но что здесь делает Филь? Или его выгнали из дворца? Вот был бы прикол — бездомный принц. Нет, к себе она его не пустит, пусть не мечтает.

Юля потерла лоб, призывая мозги сосредоточиться.

Какой только бред не приходит в голову в пять утра! Что там было последним из вчерашнего? Зоопарк? Нет, что-то еще...

— Как вы себя чувствуете? — спросил Фильярг, не открывая глаз.

От неожиданности Юля подскочила, схватилась за сердце. Мужчина среагировал мгновенно: оказался рядом и попытался пристроить ладонь на левую грудь. Юля отшатнулась, практически полетев кубарем с кровати, но была ухвачена за плечо и втащена обратно.

— Т-ты чего? — испуганно спросила девушка, этикет в родных стенах испарился сам собой.

Зато вернулась память, и во рту сразу пересохло. Юля прислушалась к себе — сердце билось ровно, ни намека на вчерашнюю боль.

— У вас что-то болит? — Фильярг снова потянулся лапать грудь.

— Руки убрал, — процедила девушка, отодвигаясь, — ничего у меня не болит, кроме головы. И нет, — дернулась она от руки, которую тут же протянул к ней мужчина, — уберешься ты, и голова сама пройдет.

Фильярг нахмурился — хамство ему не понравилось, но проглотил его молча. Впрочем, убираться он не спешил, и Юля махнула на него рукой — проблемы надо решать постепенно.

Главное, что она дома. На душе было спокойно, сердце билось ровно. На часах пять утра... У нее куча времени, чтобы собраться на работу, а если некоторые будут против... Юля хмыкнула, размышляя, что у нее все же будет шанс проверить, что круче: калаш или фаербол.

Она встала, мужчина последовал за ней. Одет он был просто — в штаны и рубашку, но что-то неуловимое в его облике заставило Юлю вспомнить, что ремонт она осилила только на кухне и в санузле, а вот обои в комнатах старенькие, двери не поменяны, и зеркало в коридоре еще от прабабушки висит — рука не поднимается выкинуть.

Девушка вышла из спальни. Замерла, прислушиваясь — из гостиной донесся дружный гогот. Мужской и детский. Сердце встрепенулось, она узнала этот смех. Совенок тоже здесь. Надолго ли? Не важно. Главное, рядом.

Тихонько она приоткрыла дверь, с удивлением рассматривая затылки Шестого и Третьего.