Мама для Совенка. Часть первая

Но есть одна проблема...

Харт понял его с полуслова:

— Ее желание вернуться домой.

Третий покрутил бокал в руке, опрокинул, махом заглатывая огневуху. Вытер губы рукавом.

— Пока она воспринимает наш мир как работу. В ней все еще живет тоска по дому, и это нормально. Но постепенно Шестой выйдет на первый план — такова сущность ассары. Однако с его совершеннолетием потребность в ассаре пропадет. Твоя задача, брат, за эти пятнадцать лет прорасти в ее сердце настолько, чтобы она думать забыла о своем мире. Не торопись, но и не давай успокоиться.

Учти, я смогу прятать ее лишь до академии. До отъезда она должна стать твоей.

— Свадьба? — сипло, так как голос подвел, спросил Фильярг.

— Слишком быстро, — покачал головой Харт, — отец не одобрит. Будет ждать до совершеннолетия ассары. Достаточно помолвки или полноценного покровительства, чтобы в сторону других даже не смотрела. Действуй, брат. Или я сам вступлю в игру.

— Договорились, — подтвердил Фильярг, опустошая свой бокал.

Встреча с его величеством, фееричный визит Пятой, всплеск пламени и достойное завершение этого безумного дня — мужская спальня и чужая постель.

Большая и вместительная, но все же чужая...

Юля потерла лоб. Тело ломило, кожа горела, чтобы через секунду покрыться мурашками. И было непонятно, это реакция на стресс или на выброс пламени.

Она уложила Совенка, быстро приняла душ, переоделась в розовую пижаму с пандами и, крадучись, пробралась в спальню. От мысли наткнуться на Четвертого или Третьего во рту стало сухо, а ноги предательски ослабли.

Но в спальне стоял уютный полумрак, сладко посапывал Совенок, и Юля, ощущая себя измотанной до дикой усталости, забралась под отдельное одеяло, прижала к себе ребенка, практически мгновенно проваливаясь в сон.

Проснулась она рывком от присутствия постороннего за спиной. От руки, по-хозяйски притянувшей к себе. От прижавшегося к ней горячего тела.

Она дернулась и завозилась, отодвигаясь, но рука притянула ближе, а теплые губы прикоснулись поцелуем к шее.

— Тише. Разбудите Совенка.

— Как вы смеете, — перешла Юля на раздраженный шепот.

— Никак, — согласился Четвертый, но руку не убрал, — только вы горите. Хотите и здесь все спалить?

Сжигать еще одну комнату Юля не хотела. Если так дело пойдет — по комнате в день — ее выгонят спать на улицу из дворца.

— Спите, Юля, — устало посоветовал его высочество, — и не мешайте мне вас контролировать.

Она недовольно фыркнула, но разборки оставила на утро.