Мама для Совенка. Часть первая

— Вы не представились, — с насмешкой напомнила ей Юля. Она склонила голову, ожидая реакцию... Переходить на «ты» и поддаваться на провокацию не стала. Невидимки, которые в присутствии гостьи снова проглотили свои языки, станут свидетелями, что она держалась в рамках вежливости.

— Перед тобой, — ей продемонстрировали горделиво вздернутую голову, идеальную осанку и властный разворот плеч, — пятая мать.

Дальше был набор воздуха — Гюрза явно собиралась произвести впечатление сложным титулом, но Юле это было уже неинтересно.

— Пятая? — перебила она, оскалившись. — Вы-то мне и нужны.

Гюрза поперхнулась набранным воздухом, вытаращила на Юлю свои желтые глаза.

— Это вы занимались подбором учителей для Альгара? Тогда скажите вашему человеку, что с завтрашнего дня он здесь не работает. Я сама подберу Шестому тех учителей, каких посчитаю нужным.

И нечего шпионам Пятой в их покоях делать...

— Ах ты, дрянь! — У венценосной матери окончательно снесло крышу от расшатывания ее власти. — Опозорить меня перед двором решила?! Да я тебя в уголь сожгу! Запомни, иномирное отродье, мой сын — самый сильный из всех Столпов.

Юля не знала, что пламя бывает черным. Беспросветным, как тьма, и обжигающим, как доменная печь. Что огонь может быть везде — на коже, под кожей, в сердце и шелковыми языками плясать перед глазами. А еще он может быть живым. И быстро среагировать на пронзительный женский визг, на что-то метнувшееся в сторону Юли от Пятой, беззвучно двинувшись на женщину стеной черного пламени.

Крик резко оборвался, и в наступившей тишине было слышно, как с тихим шелестом ползет по полу волна огня. Стало страшно как никогда в жизни, Юля зажмурилась, внутри разлилась леденящая паника, а мысли были все, как одна... похоронные. Хотелось проснуться дома, в постели, а не стоять в чужом дворце и выпускать смертоносную волну пламени.

На талию легли теплые ладони, крепко обняли, прижимая к твердому телу.

— Тише, сладкая, тише. Все закончилось. Тебе никто больше не угрожает.

Юля всхлипнула, покачнулась на подкосившихся ногах. Фильярг развернул ее к себе. Приподнял лицо за подбородок, и она зацепилась взглядом за налившуюся золотом радужку глаз, за расширившийся зрачок и свое отражение в нем. А потом ее поцеловали. Жарко. Требовательно. Грубо сминая губы и проникая в рот языком.