Мама для Совенка. Часть первая

И что им от нее надо? Переспать? Развлечься? Выиграть женщину у брата? Н-да... Не хотелось бы стать ценным призом для соперничающих братьев. Или товарищи с серьезными намерениями? К чужачке, у которой статус чуть выше гувернантки? Вряд ли. Юля решила быть реалисткой и не торопиться с выводами. Товарищи развлекаются? Значит, ей тоже можно.

— Вас бы устроило, а Альгара? — тут же подловил ее Фильярг.

Увидеть радость победы в глазах Совенка хотелось, обойти его величество... нет. Она до сих пор не знает, простил ли он ей стринги.

— Знаете, кто под нами? — провокационно протянул Третий, наклонившись к самому уху.

От жаркого дыхания, опалившего кожу, девушка вздрогнула, тело напряглось, ощущая близость мужчины... Нет, с этими братьями она точно сойдет с ума.

— Разве вам не хочется... — Юля замерла, не дыша, пока этот искуситель держал паузу, — обойти такийцев?

И отомстить за «виагру»? Она облизала пересохшие губы — братья ее провоцировали, это факт, как и то, что провоцировали, не выходя за рамки ужина.

— Хорошо. Сделаем пиратов.

— Сделаем! — восторженно завопил Аль, но был тут же осажен:

— Не отвлекайся! Тебе помогать не станут.

Юля моргнула, осознавая несправедливость. Ее, взрослую тетю, опекали как маленькую, а малолетнего Совенка заставляли все делать самому... Осознав это, Юля задавила собственное возмущение. Детю полезно, а она.

Странное рассыпчатое блюдо, явно крупяное, с добавлением сладких фруктов, Юля ела собственными руками, зато на уборке следов неряшливости высочества отыгрались.

— У вас здесь испачкано. — Палец Харта осторожно снял крупинку с уголка ее губ.

— Вы уронили. — И губы Фильярга коснулись груди, слизывая крошку.

Юля прерывисто вздохнула, выругалась и заставила себя успокоиться. Если так дело пойдет и дальше, она не просто пару крошек уронит, а все блюдо на себя вывернет трясущимися руками.

Десерт встретила как родного. Нервы были в той стадии напряжения, что еще немного и она опрокинет чашку с чем-то сладким и взбитым на головы обоих. Никогда Юля не думала, что кожа на запястье может быть столь чувствительной и одно лишь прикосновение будет выводить ее из душевного равновесия. И ведь не скромная девушка, но темнота, заинтересованность братьев, риск прогулки по подвалам и азарт игры кого угодно раззадорят.