Медвежатник

 – Я тебя, поди, целый час прождал. Теперь ты одним гривенником не отделаешься.

– Ничего, голубчик, – улыбнулся Савелий, подсаживая Елизавету. – За твое долготерпение ты от меня рублевку получишь. Выпей на извозном дворе за мое здоровье.

– Уразумел, барин, – весело отозвался татарин и уже тише, заглядывая в самое лицо Савелию, произнес: – Все ли в порядке, Савелий Николаевич? Я уже беспокоиться начал.

– Обошлось, – негромко произнес Родионов. – Трогай!

Извозчик поднял вожжи и хлестко опустил их на круп лошади.

– Господи, да как же это я, – ломала Лиза руки. – Господи, да он же меня не отпускал.

– Успокойся, Елизавета, все позади.

– Господи, а если он меня в следующий раз увидит? Я же пропаду.

– Тебе не стоит волноваться, никто тебя не увидит, – отозвался Савелий.

Кучер погонял резво, заставляя случайных прохожих выскакивать на тротуар.

– Караул! – напрягая легкие, орал он, когда какой-нибудь нерадивый пешеход принимал проезжую часть за тропинки Тверского бульвара. – Поберегись!

Порой казалось, что пролетка вот-вот опрокинется набок. На крутом вираже она вставала на два колеса, скрипя осями, после чего с громким стуком опускалась на мостовую.

– Если бы не тот мужчина, я даже не знаю, что было бы, – понемногу приходила в себя Елизавета.

– Успокойся, дорогая, ничего бы не случилось.

– А ты, случайно, не знаешь того мужчину… ну, что за меня заступился?

– Знаю, милая, его зовут Андрей. Смею тебя уверить, милейший человек!

Савелий невольно улыбнулся, вспомнив о том, как несколько дней назад милейший человек разбил лбы двум городовым.

– Куда изволите, Савелий Николаевич? – извозчик попридержал малость лошадку, когда они отъехали уже изрядное расстояние.

– А ты, я вижу, позабыл, – укоризненно произнес Савелий. – Вези меня на Большую Дмитровку.

– Уразумел, Савелий Николаевич, – отозвался извозчик и кнутом поддал по крупу лошади.

На Большой Дмитровке находился дом Левитина, где Савелий Николаевич снимал в третьем этаже четыре комнаты.

Глава 10

Аристов в ярости метался по кабинету, словно раненый тигр. Он размахивал в воздухе «Московскими ведомостями» и сердито выговаривал:

– Что же это творится? Не проходит и дня, чтобы грабители не вскрыли какой-нибудь сейф.