Марьяжник

Четыре симметричных коротеньких пореза под адамовым яблоком. По словам людей из ближайшего окружения генерала, опрошенных нами, этих порезов накануне гибели у Корниевича не было.

Легкий, почти незаметный для постороннего глаза огонек вспыхнул во взгляде Матвея Евграфовича. Он чуть подался вперед, заставив лежащего на полу дога навострить уши, и заинтересованно спросил:

– Вы можете подробнее описать мне, как выглядят эти порезы, Кондратий Ксенофонтович?

– Ну… – Буйчилов замялся. – Как вам сказать, профессор?.

. Два горизонтальных и два вертикальных пореза. Если продлить и соединить их между собой, то в итоге без сомнения мы могли бы наблюдать неровный квадрат…

– Прямоугольник? – уточнил Головацкий.

– Можно и так сказать.

– Занятно, – буркнул себе под нос Матвей Евграфович.

Это коротенькое высказывание еще больше сбило с толку Буйчилова.

– Занятно? – удивленно сморгнул он. – Боюсь, я не совсем понимаю вас, профессор. Что здесь такого занятного?

– Ничего-ничего. Если возникнет такая необходимость, я позже поясню вам свою мысль.

Продолжайте, Кондратий Ксенофонтович.

Буйчилов потеребил ус, затем обогнул диван и занял прежнее место рядом с сухоньким господином. Взял в руки шляпу.

– Еще одно странное обстоятельство связано с адъютантом покойного генерала Корниевича. С Василием Симаковым. По сути, Матвей Евграфович, если вы не знали, Симаков был особой, наиболее приближенной к Корниевичу… Его правой рукой, если так можно выразиться.

Головацкий кивнул. Он знал об этом.

Или, во всяком случае, слышал. Имя капитана Симакова частенько мелькало рядом с именем самого генерала Корниевича.

– И что не так с этим адъютантом? – настороженно спросил профессор. Его лицо приобрело озадаченное выражение. Сейчас Матвей Евграфович смотрел на посетителей совсем по-другому, нежели в первые минуты их визита. – Что это за странное обстоятельство? Извольте объясниться, Кондратий Ксенофонтович.

– Охотно. Дело в том, что Симаков также погиб.

– Погиб? Когда?

– Вчера вечером.

В начале восьмого. Это в некотором роде и послужило причиной нашего немедленного визита к вам, Матвей Евграфович.

– И при каких же обстоятельствах погиб капитан Симаков?

– Он был застрелен на дуэли.

– Кем?

– Поручиком Преображенского полка Игнатом Рытвиненко. Секунданты утверждают, что дуэль происходила по всем правилам… Негласным правилам, разумеется, – поспешно поправился Буйчилов, словно опасался, что его самого примут за злостного дуэлянта.