Бандитская губерния

Разумеется, Воловцов действовал в рамках закона, и, не выстрели он тогда в Георгия Полянского, профессионального убийцу, в послужном списке которого было несколько отнятых человеческих жизней, «лейгер», как в уголовной среде называют таких преступников, ушел бы. И ищи потом ветра в поле! К тому же Полянский был «гульным варнаком», то бишь беглым каторжником, объявленным в розыск по всем губерниям и уездам Российской империи уже не первый год. При задержании он оказал сопротивление и ударился в бегство. А бегал он лучше Воловцова… Ну, и что прикажете тут делать? Помахать вслед его сверкающим пяткам рукой с зажатым в ней револьвером и прокричать в досаде:

– Беги, беги, гад, все равно скоро свидимся?

Или:

– В следующий раз я тебя обязательно догоню, изувер?

Конечно, не дело судебному следователю по наиважнейшим делам ходить на задержания и устраивать засады.

И не дело стрелять из револьвера по бегущим мишеням в образе преступников. Не его это, судебного следователя, функция и прерогатива. Но так уж вышло. Ведь один Иван Федорович Воловцов знал убийцу Полянского в лицо. Поэтому и участвовал в задержании. И задержал…

И все же этот смертельный выстрел, настигший «лейгера», был той последней каплей, которая переполняет чашу. После чего ее содержимое выливается наружу, причем не одной этой лишней каплей, а порою и даже целой струей.

Его тело измаялось от недосыпа и постоянных, все увеличивающихся нагрузок, мозг устал от нескончаемого потока мыслей, а нервы – от постоянного напряжения.

Иван Федорович Воловцов так прямо и сказал председателю Департамента уголовных дел Московской Судебной палаты и своему непосредственному начальнику Геннадию Никифоровичу Радченко:

– Все. Устал. Более не могу! Дайте отпуск.

– Хорошо, – ответил все понимающий Радченко. – Отдохни дня три. Ты их, Иван Федорович, вполне заслужил.

– Вы меня не поняли, – твердо возразил Геннадию Никифоровичу Воловцов. – Мне нужен полноценный отпуск. На месяц. А скорее, даже на два…

Председатель уголовного Департамента округлил глаза:

– А может, вы еще бессрочный отпуск попросите?

– Бессрочный? – удивленно посмотрел на него Воловцов.

 – Гм…

– Бессрочный, – подтвердил Геннадий Никифорович и добавил ядовито: – На годик, скажем. Ну, а что дробить-то?

– Нет, – после недолгого раздумья ответил Иван Федорович, распознав иронию начальника. – Чтобы восстановить силы, мне будет достаточно и шести недель.

– Это невозможно, – отрицательно покачал головой Радченко.