Алмаз в воровскую корону

Но на предстоящей встрече наша позиция должна быть такой… Франция не внесла столь ощутимого вклада в победу, чтобы ей предоставлять для оккупации целую зону. – Великий вождь закурил и, пыхнув сладковатым дымом, продолжал: – Впрочем, их условия можно принять, если в будущей Организации Объединенных Наций займет место не только СССР, постоянный член Совета Безопасности, но еще Украина и Белоруссия в качестве полноправных членов сообщества. Думаю, что они согласятся с нашим предложением. В качестве компромиссного решения мы не будем настаивать на членстве в ООН… допустим, Литвы.

Было что-нибудь еще интересное в разговорах?

Лаврентий Павлович негромко рассмеялся. Пришло время, чтобы повеселить и Хозяина.

– Черчилль рассказал Рузвельту о том, как он совместно со Сталиным пил прекрасный коньяк и закусывал его бараньими ребрышками. Коньяк привезли с собой вы, товарищ Сталин, а вот ребрышки прекрасно приготовил повар Черчилля Стив.

Сталин невольно хмыкнул:

– Я буду ему признателен. Надо как-то наградить парня.

Иосиф Виссарионович большое значение придавал результатам Ялтинской конференции. Он был глубоко убежден в том, что от того, какие решения будут приняты на ней, во многом зависит дальнейшее мировое устройство. Некоторые позиции были очень принципиальными, и они требовали не только большого дипломатического ума, но и политической дальновидности. Например, очень щекотливым был вопрос о статусе Восточной Европы.

– А что ты скажешь, Вячеслав? – повернулся Сталин к Молотову.

– Мне кажется, что все складывается в нашу пользу, Коба, – отвечал министр иностранных дел, назвав Сталина по партийной кличке.

Он был единственным человеком в окружении Верховного, кто имел подобное право. – В приватной беседе Чарльз Болен, один из людей, составляющих ближайшее окружение президента, рассказал о том, что за две недели до Ялты Рузвельт в Овальном кабинете потерял сознание и пробыл в коматозном состоянии около тридцати минут. Состояние его было настолько серьезным, что у него изо рта выделялась слюна.

– Человек он уже немолодой, возраст берет свое. А потом, эта его болезнь ног… Но для нас эта новость благоприятная. Следовательно, во время всей конференции «Аргонавт» он будет больше думать о собственном здоровье, чем о разделе мира. Представьте себе ситуацию, если президент Америки вдруг потеряет сознание перед товарищем Сталиным? – посмотрел Иосиф Виссарионович в глаза Молотову. – И свалится к его ногам.

– Непростая получится ситуация.