Царство призраков

Парень съежился от страха, секунды тикали – буквально, – он слышал, как щелкают стрелки часов на прикроватной тумбе. Шестьдесят секунд, сто двадцать. Сто восемьдесят. Двести сорок. Черт, он сбился после трехсот.

Кай примостился рядом с Мией и откинулся на спинку кровати. Когда тупая боль в груди становилась невыносимой, он набирал полные легкие воздуха, задерживал дыхание до предела, а затем медленно выдыхал. Покалывание под кожей усилилось, становясь все болезненнее, словно сотни маленьких иголочек пронзали его плоть изнутри.

На память пришли его слова о том, что он чувствует себя привязанным. Но эти слова принадлежали не ему. Их посеяли в его подсознании, зарыли поглубже, и в один момент он изверг их обратно. Кай понятия не имел, как глубоко они пустили корни, но ему становилось дурно при мысли об этом. Нечто разрасталось внутри него, и оно питалось его страхами и разочарованием.

Слова, вылетевшие изо рта, принадлежали существу, которое напало на него в болоте и утащило под воду, едва не утопив.

Тогда ему удалось вырваться и выплыть, но легкие по-прежнему горели от нехватки кислорода. Мгновение спустя после того, как он выпалил ту демоническую муть о привязи, Кай заметил самодовольную ухмылку притаившегося в углу существа и почувствовал, как кровь стынет в жилах. Он непременно должен рассказать Мие правду, как только она вернется. Черт, хоть бы она поторопилась.

Кай открыл рот, чтобы втянуть воздух, но его горло с хрипом сжалось. Сердце заколотилось, воздух сжался, сдавливая его со всех сторон.

Кай перевел свой пылающий взор на спящую Мию. Маленькая дрянь тянула время до последнего.

Боль пронзала ребра и змеей обвивалась вокруг сердца, крепко сжимая, пока парень не рухнул на бок.

Что, черт возьми, это было? Дрянь?

Нет, это был не он.

– Никогда не говори «никогда», мой милый щеночек.

Кай вытянул шею, будто намереваясь сломать позвонки. Он чувствовал ее запах – мерзкое зловоние смерти и болотной трясины.

– Она забыла про тебя, волчонок, – ехидно протянул голос. – Как она могла…

– Чертова сука! – прокричал Кай. Он не сводил глаз с Мии, но уже не понимал, о ком говорил.

Он не знал, кто из них вызывал у него больший гнев.

– Та, на кого ты смотришь.