Царство призраков

Мия сфокусировала взгляд и заметила крупную фигуру на полу. Там, скорчившись в позе эмбриона, лежало тело мужчины. Его рот был открыт, а глаза широко распахнуты.

– Что, черт возьми, случилось? – требовательно спросил кто-то, ворвавшись в камеру. – Самоубийство? Но как?

– Может, передозировка? – предположил второй охранник.

– Как, гений? Его досматривали! Он был чист!

– Сердечный приступ?

Тишина. Сокрушенный вздох.

– Наверное.

Надо подобраться ближе. Смерть наступила совсем недавно, поэтому еще оставался шанс достучаться до него и выяснить, что произошло.

Если бы только она смогла дотронуться…

– Я решила избавить тебя от хлопот, Сновидица.

Мия затаила дыхание, почувствовав наполнившее воздух зловоние гнили.

Она зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Глаза заслезились, взгляд заметался по комнате в поисках источника запаха.

– Я здесь, – мягкий, как шелк, голос исходил от тени, притаившейся в углу. Существо шагнуло вперед, и хотя они уже встречались, девушке потребовалось несколько секунд, чтобы его узнать.

И неудивительно; в их первую встречу плоть демоницы казалась старой и обвисшей. Теперь же ее бледная кожа выглядела гладкой и упругой, а яркие акульи глаза сияли жизнью на месте впалых глазниц. Гладкие темно-зеленые волосы больше не напоминали спутанный клубок водорослей, они струились по груди и облегали ее изгибы, как сшитое по фигуре одеяние.

– Ты убила его, – произнесла Мия, пошатнувшись от мерзкого запаха.

Демоница опустила взгляд на тело.

– Винсент покончил с собой. – Пепельно-синие губы сложились изящным бантиком. – Мы заключили сделку. – Она перешагнула через покойника, капли воды, падая на пол, прожигали его насквозь, как кислота. Внезапно из уха Винсента выскользнул жирный черный паук и взобрался по ноге женщины. Тонкие растопыренные лапки насекомого оставляли за собой следы проколов, когда паук бежал по ее руке прямо к кончикам пальцев. – Я избавила его от ужасной участи в обмен на его жизнь и душу.

 – Она широко раскрыла рот, открывая пауку путь домой.

– Что может быть ужаснее, чем отдать душу на съедение гниющему болотному чудовищу? – возразила Мия.

Оскорбление ничуть не задело существо, оно разразилось тошнотворно-сладким смехом. Прутья вновь задрожали, гулкий звон отдавался болью в черепе Мии.

– Ты, как никто другой, знаешь, что происходит с духами, погибшими в страшных муках и продолжающими оправдывать собственные ошибки.