Царство призраков

Мейсон поднялся на ноги и пожал девушке руку.

– Увидимся на осмотре через три месяца.

Попрощавшись с пациенткой, доктор рухнул в кресло и потер глаза. Ему предстояло осмотреть еще множество медицинских карт, и по крайней мере треть из них выглядела не лучшим образом. Потянувшись к стопке, Мейсон пролистал оставшиеся файлы, и его сердце заныло при виде одного из них.

Ронни Каплански, пол мужской, восемнадцать лет, агрессивная неходжкинская лимфома. Мейсон глубоко вздохнул. Случай Ронни стал самым сложным в его практике.

Как врач-онколог Мейсон применял лучевую, таргетную и иммунотерапию, а значит, нес ответственность за химиотерапию и лечение антителами. Его пугало, насколько глубоко он проникся ситуацией Ронни. Не хватало, чтобы в его сердце поселилась еще одна Аманда. Мейсон изо всех сил пытался найти баланс между пессимизмом Линдмена и собственным комплексом спасателя; скользкая дорожка в обе стороны.

– Хочешь, предскажу твою судьбу?

Женский голос вырвал Мейсона из его мыслей. Он не слышал, как она вошла, но поразительные янтарные глаза и серебристо-белые волосы женщины мгновенно приковали его внимание.

Гостья самодовольно ухмыльнулась и склонила голову набок.

– Кажется, ты чем-то встревожен.

– Ама, – наконец вымолвил он.

– Прошло много времени. Три года, да? Хорошо выглядишь.

Мейсон рывком открыл ящик стола, порылся в нем, достал осколок переливающегося камня и поднес его к свету.

– Гавран его сломал. – В голосе доктора прозвучало обвинение. Небезызвестный ворон умыкнул половину камня, пока Мейсон лежал без сознания в больнице.

– Он не твой, – ответила Ама. – Вряд ли Гавран ожидал, что ты так привяжешься к вещице.

Мейсон усмехнулся.

– И ты явилась, чтобы мне погадать?

Ама пожала плечами.

– Если хочешь.

– Какой смысл? Рассказывать человеку вроде меня о будущем? Ты ведь понимаешь, что я бы просто сошел с ума, пытаясь его изменить.

Волчица окинула Мейсона пристальным взглядом, ее улыбка померкла.

– Ты изменился.

Мейсон фыркнул от досады. Его взгляд затуманился от дурных воспоминаний.

– Было бы странно, если бы не изменился. Я единственный, кто выжил.

– Ты единственный, кто остался, – поправила Ама.

Мейсон лишь отмахнулся.

– Семантика. И вообще, почему ты здесь? Я ведь не разболтал твои секреты.