Час «Ч», или Ультиматум верноподданного динозавра

Потянешь за нитку, а кукловод ее – чик ножичком! Вместе с головой куклы.

Но подполковник не вешал носа. За неунывающий нрав Алексея Ледогорова ещё в «Вышке» – Высшей школе КГБ – прозвали Весёлым Роджером. Ястребиный нос с хищной горбинкой и глаза, посверкивающие кинжальной сталью, впрямь делали Роджера форменным пиратом: «пятнадцать человек на сундук мертвеца (йо-хи-хо!) и бочонок рома!».

Миновали десятилетия, а курсантское прозвище так и тянулось за ним через все его должности и звания, через адово пламя пройденных Ледогоровым «горячих точек планеты».

Всегдашняя Ледогоровская весёлость не походила на восторженность мотылька, не ведающего печалей. Алексей Николаевич опровергал формулу «пессимист – это информированный оптимист». По долгу своей службы он был очень даже информирован, и печали ох, как ведал! Но при всем при том оставался, по собственному выражению, «непроходимым оптимистом». Может, десять или сколько там ещё колен его образованных предков – лингвистов, математиков, психиатров – отгрустили свое с лихвой, как и положено нормальным российским интеллигентам.

И Всевышний по высокой своей справедливости рассудил: пусть хоть этот продолжатель рода не будет рабом скорби, а станет весёлым ратником с неунывающей душой!

Скорей же всего, Алексей Ледогоров, как многие русские люди, оставался фаталистом и веровал в предначертанность судьбы. А веруя, свято исповедовал тот взгляд, что все напасти, которые должны тебя тюкнуть по маковке, – непременно тюкнут, – печалуйся ты заранее или же нет.

И потому нет резона их предвосхищать кислым настроем. Коли уж угораздило тебя родиться на этот свет, радуйся!

По натуре подполковник Ледогоров являлся закоренелым грешником: божеские заповеди он нарушал, не моргнув глазом. Но на случай неминуемой встречи со Вседержителем хранил в рукаве козырного туза: сколько жизнь его ни била, Роджер никогда не впадал в смертный грех уныния. Какие бы катавасии ни закручивались вокруг, Ледогоров выносил резолюцию:

– Ни фига, Лёха, – прорвёмся!

Самое непостижимое заключалось в том, что он, действительно, «прорывался».

И всякий раз из самой жаркой заварухи выбирался живым и даже относительно здоровым…

…Сейчас, внимая Попрыгунчику, мычащему нечто маловразумительное, Роджер оставался верен себе и на ситуацию смотрел вполне позитивно. «Мычи-мычи! Скоро ты у меня соловушкой запоешь, дай только отследить твои криминальные контакты!».

Со свирепой веселостью Ледогоров взирал на исходящего нервами директора.