Сумерки

Сильно ныл глаз, я потрогал его пальцем: глаз заплыл. Проклятье! В руке обнаружился пустой графин. Кряхтя и ругаясь, я выбрался, бухнул графин о стол и поманил дежурившего неподалеку официанта.

– Скажи, это какой по счету?

– Четвертый, сударь, – невозмутимо ответил он мне.

– А где второй и третий?

Ловкач показал на пол Там были осколки.

– А это откуда? – я дотронулся до глаза. Парень промолчал, тогда я схватил его за шиворот. – Говори, змееныш! – рявкнул ему в ухо.

Мальчишка вздрогнул.

– Тот тип уже ушел, – протараторил он.

– Проваливай, – разрешил я. – Принеси воды.

Лошак сладко спал, положив голову на руки, около него стояло шесть пустых графинов и стакан с трещиной. Общество за соседними столиками сонно поглядывало в мою сторону. Я сел, проглотил поднесенную мне воду, после чего понял, что здесь скучно. Тогда я потряс Лошака за плечо. Тот помычал, почмокал губами, отвратно почесался и проснулся.

– Что такое? – просипел он, поднимая голову.

– Эй, – сказал я ему, – ты знаешь, что такое «лошак»?

Он тупо огляделся, мучительно вникая в суть вопроса. С соседнего столика лениво подсказали:

– Это помесь лошади с ослом.

– Вот-вот! – подтвердил я. – Лошадь и осел. Лицом ты лошадь, а умом осел. Понял, ковбой?

– Почему? – вспыхнул он.

– Ну ты же лошак?

Он стал вылезать из-за стола, крохотный, но очень грозный.

– Шуток не понимаешь, – равнодушно сказал я, и он с готовностью влез обратно.

– Балабола нигде не заметил?

Лошак отрицательно мотнул головой.

– А про банк слыхал что-нибудь?

– Грабанули твой банк, – сипло ответил он.

– Это и без тебя известно. Чья работа, не в курсе?

Вот такой вопрос был, прямо скажем, громок. Особенно после упоминания имени Балабола. Общество навострило уши, тревожно замерло. Лошак принялся непотребно зевать, и я сразу дал задний ход, потому что глазки у моего соседа стали пугающе неподвижными.

– Говорят, там пауки потрудились.

Зевота мгновенно прошла.

– Какие пауки? – искренне удивился Лошак.

– Неграмотный, что ли? Эти… Из организации «Миссия».

– Которые пьют кровь? – уточнил он, – Не знаю, может, и они… Только их, по-моему, денежки не волнуют, они, по-моему, детей из приютов таскают.

– Лошадь и осел, – выцедил я. – Идиотские слухи.

Встал и пошел прочь.