Хлеб наемника

Оторвавшись, я услышал, как взводится тетива арбалета, и мы с Гневко едва успели отскочить в сторону…

Виктор добросовестно пытался построить отряд. И не его вина, что не успел: я начал бросать ножи, и капитан упал первым. Оба сержанта получили легкие ранения – поводья держать смогут, а махать мечами – нет! Ну, а арбалетчика я щадить не стал… Дружинники защищались храбро, но бестолково. Возможно, они сражались бы лучше, если бы их атаковало человек десять-пятнадцать, да на широкой местности. Парни мешали друг другу, цепляясь копьями за щиты соседей.

На пороге замер оцепеневший трактирщик. Он, кажется, не успел понять – что тут произошло.

– Ну, чего смотришь, воду неси! – крикнул я.

Первым была оказана помощь капитану. Виктор зашевелился, застонал, а потом, хоть и с трудом, сумел подняться на ноги.

– Лихо … ты … нас… – держась за шишку на голове, простонал командир дружины.

– Ну, так получилось, – пожал я плечами. – Незачем было из арбалета стрелять.

Мы пошли по двору, ставшему полем боя, разбирая раненых и убитых, а я заодно разыскивал метательные ножи. Из семи штук удалось разыскать только четыре. Обычно находил все – ходишь и вытаскиваешь из трупов. Тут-то бил не на поражение, рукояткой, вот и разлетелись, не сыщешь… Жалко, хорошие были ножички.

Оглядывая тесный дворик, поймал себя на мысли, что драться около конюшен приходится не в первый раз. И, возможно, не последний.

Кроме арбалетчика, погиб один из молодых, попавший под копыта. Невелика потеря. Только свистни – набегут новые парни, которым ещё невдомек, что крестьянин живет дольше дружинника. Нашли и владетельного барона. Его милость был в целости и сохранности – сидел на четвереньках и громко икал.

– Как вы, господин барон? – поинтересовался капитан, приподнимая своего сеньора.

– Т-ты кто? – заикаясь и борясь с икотой, спросил барон.

– Я – капитан, – обеспокоенно сказал Виктор.

– Д-да не т-ты, Виктор, а – т-ты…

– Наемник, – вынужден был повторить я. – Память отшибло?

– Эт-то, ик, я уже слышал. Наемники т-такие не б-бывают…

– Да они разные бывают, – пожал я плечами. – Есть и хуже.

Отпившись водой, принесенным добросердечным трактирщиком, и шнапсом, отыскавшимся у капитана, барон окончательно пришел в себя.