Агент Иван Жилин

Что ж ты не угомонишься никак, старый вояка, стыдил я себя… В густой тени таможенного офиса пряталась сувенирная лавка. Покупательницей была пожилая дама, которая, присев прямо на прилавок, рассеянно перебирала подушки со значками. Симпатичная такая старушка, крохотная, но довольно пышных форм, в вязаной панаме кораллового цвета, прикрывающей жидкие седые кудри, в льняных брючках и парусиновых туфлях. Не о ней ли говорил мой спутник, намекая на слежку? Она-то как раз и смотрела на меня – в открытую разглядывала, вполне бесцеремонно.

– Так в чем же дело, дружок?

– Я не гид, Ваня, – застенчиво признался странный человек. – Вы, наверное, не поняли. Это ведь я во всем виноват.

– В чем?

– Хотя бы в том, что вы приехали в эту страну. Это я вас сюда вызвал.

Сумасшедший? Или они здесь так развлекаются? Я посмотрел на него внимательно. Я плохо на него посмотрел, не лучше того профессионального наблюдателя, который позаимствовал у Джека Лондона авторские права на свою национальность.

– Разумеется, – приветливо кивнул я ему. – Все в порядке, дружок, я же не против.

Он избегал моего взгляда.

– Смеетесь, Ваня. Правильно, я бы тоже на вашем месте смеялся. Жаль, что у нас почти не осталось времени поговорить… – Собеседник внезапно прервался и остро взглянул вверх. – Те, кто на нас смотрит, спустятся на вертолете, – он показал пальцем. – Оттуда.

– Вертолет тоже вы вызвали?

– Нет, вертолет вызвали те, кто нас сейчас подслушивает.

Ого, подумал я. Мания преследования. Забавно началось утро, нельзя не признать. Впрочем, этому человеку, вероятно, нужна помощь, а я тут шутки шучу вместо того, чтобы снять с пояса радиофон и срочно позвать более компетентных собеседников…

– Да вы не волнуйтесь, – сказал он, – все кончится хорошо. Запомните, пожалуйста, главное. То, что предназначено для вас, находится в камере хранения. Пароль ячейки совпадает с названием бара, в котором мы с вами когда-то познакомились, а номер ячейки – это номер в гостинице, куда вы меня тем же вечером отправили.

Ничего я не припоминал, хотя, его лицо и было мне знакомо. Если человек с тобой здоровается, а ты не можешь понять, кто он такой, значит, он в твоей жизни не значил ровным счетом ничего. В твоей прошлой жизни…

– Кто вы такой? – спросил я.