Военачальник

По приезде домой ты достанешь миллион монет и отвезешь их казначею, объяснив, что это штраф за твои неправильные действия. Все, свободен! Дайте ему коня, и пусть скачет домой, выполнять!

Купец молча забрался на подведенного жеребца и, не прощаясь, с места галопом помчался в сторону городских ворот, а Влад, найдя взглядом побледневшего литейщика, с кривой полуулыбкой сказал:

– Теперь у вас будет все в порядке. И с повозками, и с металлом.

Лекарь подошел к своему коню и одним движением взлетел в седло.

– Запомните, мне через полтора месяца нужно тридцать, а через два – сорок! И еще: узнаю, кто саботирует, не пощажу!

Он пустил коня в галоп и поскакал к крепости, оставляя позади онемевшую толпу мастеровых и стражников.

На душе у него было препогано – этот спектакль был нужен для того, чтобы нагнать жути на тех, кто собирается волынить, уклоняясь от работ, или саботировать по идейным соображениям. Теперь слух о происшедшем разойдется по всему городу, его приукрасят и будут рассказывать, как этот мерзкий паук, этот жестокосердный военачальник спалил в печи десять купцов и забил насмерть все их семьи.

Такие ужасы должны отрезвляюще подействовать на скрытых врагов. Купца он перековал за те двадцать секунд, что смотрел ему в глаза, – теперь тот был и душой и телом предан фельдмаршалу.

Стражники в воротах приветствовали его строгим салютом, вытянувшись так, как не вытягивались, наверное, никогда и ни перед кем. Слухи в городе разносятся быстро…

Теперь его путь лежал к своему поместью.

Во-первых, он сегодня почти ничего не ел, а во-вторых – там находилась Амалия, которой он должен был дать распоряжения по поводу магиков гильдии.

Начало смеркаться, и улицы, по которым пробегали лишь редкие запоздавшие прохожие да прогуливались патрули, были пустынны.

Бунтов и погромов больше не наблюдалось – после того, как стража выловила нескольких зачинщиков и повесила их прямо на месте. Вороны потом еще долго выклевывали им глазницы, а трупы вертелись на веревках, как большие красные груши, над которыми кружили зеленые мухи.

Возможно, и после такой расправы могли возникнуть поползновения устроить заварушку, но Амалия узнала через своих осведомителей, что эти зачинщики были эмиссарами уголовных авторитетов, желающих нажиться на творимых погромщиками безобразиях. Возглавив отряд стражи, Амалия совершила налет на портовые «малины», где захватила много преступного элемента – в том числе и из числа авторитетов.