Игрушка для дракона

И это… я ошибся. Монета настоящая. Хорошая сделка! Мы проверили монету, полновесный золотой, да еще и старый, самый дорогой. Ты это… расскажи, как там, и что… этих господ нельзя найти? Еще коз продать?

Трам вздохнул, и начал свой рассказ…

* * *

– Ты догадался взять деньги? – констатировала Айя, недовольная тем, что догадался Кайль, а не она. Ей все время хотелось сделать так, чтобы Кайль сел в лужу. Но не получалось.

– Только не говори, что кто-то должен был догадаться! Не оценю! – сварливо добавила она.

– Ну, кто-то же должен… – со смешком ответил брат, и сестра громко зафыркала, выражая полнейшее неудовольствие поведением Кайля.

– Ненавижу тебя! – успокоившись заявила она – Ты всегда такой самодовольный, такой знающий и воспитанный, что просто… блевать от тебя хочется!

– А мне – от тебя! – хохотнул брат – Потому что воняет от тебя человеческим говном! Тихо, тихо! Козла задавишь, или выронишь – как будем коз разводить? Спокойно лети!

Айя промолчала, хотя внутри ее так и кипело желание сказать что-то едкое, колючее.

Коз выпустили на лужайку у дома, и они блеяньем понеслись в сторону леса, после чего пришлось их догонять, и возвращать назад.

– И что будем делать? Сбегут, и тогда чего? Каждый раз их ловить? – грустно спросила Айя, которая уже сильно сомневалась в своей затее, которая ранее казалась ей просто замечательной.

– Ты чего распереживалась? – Кайль внимательно посмотрел на сестру – Небось уже жалеешь, что подобрала детеныша? Говорил тебе…не сможешь ты его содержать! Скоро вечер, нам домой лететь. А если завтра мама и папа не разрешат нам полетать? Тогда как? А он будет лежать тут голодный, и орать на всю округу. А потом возьмет, да помрет!

– Умеешь ты приободрить – совсем расстроилась Айя, дух которой пал ниже муравейника – И что предлагаешь?

– Отнести его к людям, и там оставить.

– Нет! – резко ответила драконица – Они гнались за ним! Они его убьют! Давай запрем коз с ним в дом, может он как-то до них доберется, попьет молока!

– Младенец? Человеческий? Ха ха ха… Айя, иногда мне кажется, что тебе не шестнадцать, а только три года. Он и ходить-то не умеет, а ты предлагаешь…

– Ладно.