Лабиринты забытых дорог

Отошел на шаг, подбросил емкость в воздух и, мгновенно выхватив из ножен мечи, превратил флягу в подобие нарезанного к обеденному столу мясного рулета.

Жидкость, вытекшая из фляги, зашипела, впитываясь в пыль и смешиваясь с кровавыми брызгами, а остатки сушеной тыквы глухо стукнулись о землю. В воздухе резко запахло спиртным, и Герлат с сожалением сказал:

– Пятидесятилетнее «Марцанское». Зверь ты, командир.

– Увижу, что пьешь в поездке, отправлю сопровождать братьев к их матери, – холодно сказал Нед. – Остановились на ночлег – пей.

– Вот так он со своим учителем! – жалобно протянул маг. – И после этого…

– Договорились или нет? – резко прервал стенания Нед, нетерпеливо постукивая носком сапога по твердой земле.

– Договорились, – со вздохом пожал плечами Герлат и тут же набросился на близнецов: – Твари вы мерзкие! Все из-за вас! Вот убил бы!

– Лошадей к коновязи.

– А с этим что? – Харалд указал на успевшего одеться разбойника.

– Хм… сейчас. – Нед поймал за рукав пробегавшую мимо трактирщицу и спросил: – Куда нам этого посадить? Есть куда? Нужно что-то запирающееся, чтобы не удрал.

– Есть! – немедленно откликнулась та. – У меня есть «холодная», для буйных и крепко пьяных, что-то вроде маленькой темницы. Изнутри не открыть, и запоры снаружи на замке, так просто не откроешь.

– Хара, веди его туда, – распорядился Нед и, посмотрев на то, как Амела пристраивается тащить здоровенный труп бандита, поморщился: – Не надо, иди к Бордонару, охраняй лошадей. Не женское дело трупы таскать.

– Как скажешь! – весело и облегченно ответила девушка и, бросив посиневшую руку покойника, побежала к лошадям.

Через полминуты от коновязи пришел Бордонар и, кусая губы, предложил:

– Давай я тоже потаскаю? Помогу.

– Так противно же? – удивился Нед. – И как же тогда твое высокое происхождение?

– Да ладно, – смутился принц, – перестань. Помогу. Все таскают, и я буду.

– Ну что же… давай, – кивнул Нед и схватил за руку того здоровилу, которого оставила Амела.

Труп неожиданно легко поехал по земле, будто невесомый, Нед оглянулся – разбойник был перерублен пополам, и за верхней половинкой тянулись кишки, распространяя невыносимое зловоние.