Фронтовые будни без прикрас. Серия «Бессмертный полк»

При напряжении, тяжёлой работе, движении в шапке ушанке было нестерпимо жарко, но стоило привязать кверху её лоскуты, как тот час отмерзали наши уши.

От напряжения и мороза глаза постоянно слезились и в них появлялась резь.

В животе постоянно что-то жулькало и возмущалось. От мёрзлой пищи и ледяной воды за рёбрами появлялась тупая боль. Люди постоянно отваливали в сторонку продристаться. После очистительной процедуры сил становилось ещё меньше.

Физическая и душевная солдатская моченька выматывалась окончательно, силы, как никогда были на исходе.

Но в санбат забирали только тогда, когда от температуры боец терял сознание. Спасали его только теплом, да разными прогреваниями, компрессами. Если случалось двустороннее воспаление лёгких, или не дай бог открывался привезённый с гражданки туберкулёз, это был гарантированный приговор.

Профилактика у нас была одна. На мизинец наковыривали стружку с хозяйственного мыла и смазывали изнутри ноздри. Противно, но пихали и в рот. Дезинфицировало и, честно скажу вам, что помогало.

Все измучились, но ждали несусветного и миллион раз желаемого. И когда же, когда же, наконец-то в мироздании фронтового противостояния забрезжит маленькая трещинка, извилинка надежды на благоприятное окончание войны?

Летом месиво комаров, мошкары заживо съедало людей. Возле болот лес был хилый, гниющий. По большей части еловый да берёзовый. Но и в трёх соснах кровососущих тварей были миллионы.

Дикие утки не боялись войны и были везде. Даже на небольших лужах, в озоринках.

Воздух был постоянно удушливо-парной, напитанный сероводородом болота. У кромки болота от него даже подташнивало. Склизко было в глотке и голосе.

Болотная трясина, грунтовые воды, влажная, рыхлая земля не давали выстроить настоящие оборонительные редуты, окопы, блиндажи. Чтобы иметь какое-никакое укрытие над головой, обычно втыкали колья, делали из жердей стенки и забрасывали внутрь болотную грязь. Снаружи хлипкое убежище маскировали мхом, ветками, лапниками ели.

В сырую погоду спать можно было только на верхних этажах двухъярусных нар. Во всех вырытых сооружениях постоянно держалась вода, которую надо было постоянно вычерпывать пустыми банками из-под трофейной тушёнки.

По ночам в темноте землянки, когда требовалось что-либо написать домой, или прочитать письмо из дома жгли телефонный немецкий провод. Был он очень вонючим, сильно коптил. А поутру приходилось долго отхаркивать из горла черную слизь.