Фронтовые будни без прикрас. Серия «Бессмертный полк»

Но бойцы не роптали, а мучения с ночным времяпрепровождением воспринимали, как данность.

Опять же, сами понимаете, что при прямом попадании мины в хлипкое солдатское жилище, скопище бойцов гарантированно становилось братской могилой.

В случае длительного затяжного боя солдаты выползали на маломальский островок или кочку и по необходимости «малую нужду» справляли тут же. А ежели случалась «большая нужда», использовали саперную лопатку или хвойный лапничек. Заворачивали драгоценное как бы снизу и сверху. Отбрасывали как можно дальше, если получалось отбросить.

Занятая нами территория, пусть даже на короткое время, воспринималась как родное подворье. Её старались очеловечить и обжить побыстрее. На месте дислокации устраивали настоящие туалеты из жердей и веток. Грунтовые воды заполняли выгребную яму почти до края. Поэтому строительство не всегда было оправданным.

Как правило, проблемы наступали с приходом нового пополнения. Прибыв из глубокого тыла, те считали, что оправиться можно чуть ли не под каждым кусточком.

Все зависело от ротного. Наш капитан был образованным и правильным мужиком. Предупредив старшОго, убывал в штаб, а мы, три взводных лейтенанта, отправлялись как бы на переучет боеприпасов.

Бывалые бойцы вылавливали засранцев и дристунов, загоняли в солдатский круг. Бесшумно, безо всяких шуток, со злобой «старики» смачно лупили молодых бздёшников керзачами по заднице. Я бы даже сказал с остервенением и с большим удовольствием.

От мощных и болезненных пинков те выли, орали что-то про справедливость, обещали отомстить или стукануть куда следует.

До кого доходило быстрее, тот скоренько испарялся из круга. Особо твердолобых и непонятливых могли бить до бессознательного состояния.

Зато в нашей роте был образцовый порядок насчёт гигиены. Даже ведро с моющим средством было обязательным возле туалетов и походной кухни.

Но уже через пару месяцев всё повторялось заново. Прежние «старики» покоились в братских могильниках, а бывшая молодежь учила уму-разуму новое пополнение.

Никому не было позволено прервать этот бессмысленный фронтовой круговорот привычек в солдатских буднях.

Все солдаты жили в то время впроголодь. Во фронтовых журналах упоминается: «…Три бойца опухли от голода, а в санбате лечить от истощения нечем…» Пропитание централизованно не поступало. В Ленинграде был голод, в центральной России жуткие бои. На юге плодородные чернозёмные угодья топтал немецкий сапог.

Все ожидали сибирскую помощь.